Театр. Вампирская драма

Старейшине ведь делать больше нечего, кроме как тратить короткую летнюю ночь на вашу самодеятельность.

— Но это не я решала. Все планировалось в апреле, потом в мае, но…

— Не интересует. Стоит ли мне вообще тратить ресурсы на кортеж для тебя, Дэйзи…

На этом связь оборвалась.

*

Саймон припарковался в паре кварталов от точки заказа и натянул балаклаву. На часах было два пятнадцать. Возможно, он еще не опоздал.

По пути сюда он витал в облаках — думал то о постановке, то о томной прогулке по набережной — в общем, совсем расслабился.

И теперь, когда пришлось вернуть в сердце сталь, оно затвердевало неохотно.

Этот район, Бёрдбэй, прилегал к даунтауну, но разительно отличался от него. Здесь тоже располагались офисы, но не в сверкающих стеклянных башнях, а в закопченных кирпичных стенах. Еще лет тридцать назад здесь дымили заводы, а теперь светятся мониторы и кипит мелкий и подпольный бизнес. Впрочем, и в Бёрдбэе недавно появилась своя высотка — именно к ней сейчас направлялся Саймон. Пирамида Террона — так ее называют.

Один местный заправила разбогател настолько, что сумел выкупить участок земли и перестроить здание на нём так, чтоб оно отвечало его понятиям о красоте и престиже. Местная шпана посчитала это очень забавным...

Саймон вкрадчиво шагал вдоль черного мрамора Пирамиды. В воздухе висел стойкий запах мочи. По полированным плитам вились размашистые росписи хулиганов, их перекрывали грязные картинки, ругань и дерзкие двустишия. Местами было видно, что граффити усердно закрашивали или стирали, но один схематично нарисованный пенис сводил все усилия на нет.

Впереди за углом послышались смех, голоса и музыкальный бит. Там развлекались четверо нетрезвых ребят в мешковатой одежде. Они установили небольшой напольный прожектор, и теперь он ярко освещал стену — их холст. По ней тянулся сложный рисунок, напоминающий змеиные кольца. В каждой чешуйке — небольшая сцена, или чья-то морда, или буквы…

«Адалин бы понравилось», — с улыбкой подумал Саймон.

Он присмотрелся к подросткам и легко опознал свою цель: темная кожа, белые дреды, красная бандана.

Оставалось ждать, когда граферы разойдутся — как вдруг к горлу подступила волна отвращения.

Рутина. Просто рутина. Ну да, он увидел, что это девчонка. Заводила у них, похоже. Больше всех говорит, больше всех размахивает баллончиком. В жаркую ночь она скинула бесформенную куртку, осталась в белой майке — и та точно светится на коричневой коже, под которой играют маленькие крепкие мышцы.