Замок Пастыря

По счастью, обладая прочными связями внутри выводка, между собой Апостолы были разобщены еще больше, чем маги. Объединись они – и на магах можно было бы ставить крест.

Самым худшим было то, что Апостолы имели многовековой жизненный опыт, полный борьбы за существование, и поистине дьявольский интеллект. Ловушки и хитрости, на которые бы гарантированно повелся человек, кровосос видел насквозь. Если Вишневская действительно Апостол и путешествует в сопровождении трех слуг из собственного выводка – их Георгий видел при посадке, – то ей никак не меньше трех веков.

«Мне все еще нужно доказательство, которое убедит меня самого. Если бы Мария смогла открыть эту бутылку, то я бы его получил. Но она не купится на трюк с припаянной пробкой. Это слишком просто».

Вот именно! Слишком просто и очевидно. Почему он зациклился именно на Вишневской? Потому что женским вниманием в последние годы избалован не был, а она посмела не только первой с ним заговорить, но и собой заинтересовать и запасть в память.

В другом конце вагона скользнула в сторону дверь. 

«Так…».

Вошедшего он узнал. Это был тот же слуга Вишневской, что и носил за ней чемоданы. Выглядит никак старше двадцати лет, скорее всего даже меньше, семнадцать-восемнадцать. Черноволос, кудряв, черты лица немного неправильные, но кожа довольно светлая… румын или молдаванин, скорее всего.

– Эй! – Георгий махнул рукой. – Подойди сюда.

На мгновение – всего лишь на мгновение – слуга откатил его ледяным взглядом, но тут же взял себя в руки и приблизился. 

«Идет, будто стелется. Идеальная координация движений. Походка как у опытного танцора… или фехтовальщика, по себе знаю».

– Это ты же на вокзале вчера с госпожой Вишневской был?

– Да, я служу у их сиятельства.

– А чего она сама не пришла?

– Их сиятельство велели принести ужин.

– А, вот как. Она в каком вагоне едет?

– Я не могу сказать. Их сиятельство не любят, когда им надоедают.

«Строит предложения слишком правильно, избегает жаргонизмов. Он хорошо знает русский язык, но он для него не родной».

– Зато она надоедать любит. Говори давай, я же все равно узнаю.