Замок Пастыря

Войти в нее без спросу означало нанести тяжелейшее оскорбление, и для Посвященных подобный поступок равнялся покушению на убийство. В этом заключалась еще одна причина, по которой арендаторы соглашались платить князю солидную ренту и не делать из своих изысканий секретов. Размещение лаборатории в его владениях гарантировало безопасность, которую недостаточно опытные, не успевшие скопить силу маги не могли обеспечить самостоятельно.

– Доброго дня, господин Липницкий, – сказал Георгий, открывая дверь.

– Аааа, господин Летичев! Здравствуйте, здравствуйте, помню вас, – из-за заваленного бумагами письменного стола поднялся невысокий пожилой человек. – Давненько вас тут не видать было. Где же вы пропадали столько лет?

Георгий испытующе посмотрел на торговца перед ним. В миру Петр Липнцикий слыл антикваром, заработавшим скромный капитал перепродажей диковинок и экспертными оценками. В своей тайной жизни он являлся магом в третьем поколении, то есть недалеко ушел от неофитов, сделавших первый робкий шаг на опаснейшем пути тайного искусства.

Хотя он был намного старше Георгия, и по положению антиквар немногим отличался от штабс-капитана, разница в длине их родословных была несоизмерима. Пусть количество поколений предков-Посвященных не являлось единственным фактором, обозначающим статус мага и определяющим его могущество, оно играло крайне важную роль.

– Воевал. Путешествовал. Работал. Всего и не упомнишь. Нашлось время и к вам заглянуть, – Георгий решил не обращать внимания на излишнюю фамильярность.

– Надеюсь, я не зря потратил время, и у вас найдется что-то стоящее.

– Обижаете! У меня как раз недавно было поступление, сейчас принесу.

Липницкий ушел вглубь мастерской, а Георгий осмотрелся по сторонам. Мастерская представляла собой довольно большой зал, разделенный несколькими книжными стеллажами. Деятельность Липницкого перекликалась с его обычными занятиями, как то нередко бывало. В своей лавке антиквар торговал старинными вещами и картинами, но больше всего разбирался в книгах.

Не удивительно, что его лаборатория больше походила на библиотеку, и он уже успел приобрести недурную репутацию книжника. 

Хотя в большинстве своем маги считали себя стоящими над обычными людьми, над смердами, но существовать обособленно не могли. Они были очень немногочисленным сословием, насчитывающим лишь несколько тысяч душ на всю Империю, считая западные своевольные провинции.