Замок Пастыря

– Как видите, быть друзьями намного проще, когда нечего делить. 

– Вы не предполагали, что вас просто используют?

– Меня? Хорошая шутка. Меня невозможно использовать, потому что с меня нечего взять. Я небогат, не имею особых связей или талантов, а прогноз от меня и так может получить кто угодно за скромную цену. 

– Не стоит быть таким категоричным, господин Летичев. Вы уверены, что видя будущее, способны просчитать любые интриги?

– Прошу вас… я не могу посчитать в уме, сколько нужно заплатить за маковый калач в булочной.

– И правда, – громыхнул рядом низкий голос. – Что вам какие-то интриги?

Душа ушла в пятки – это меньшее, что можно было сказать сейчас про Георгия. Слегка обернувшись, он встретился глазами с усатым великаном и надеялся, что ему удалось не выказать страха. От этого поляка (поляка ли?) веяло смертью настолько сильно, что сердце готово было попросту остановиться. 

– Господин Летичев, позвольте представить вам господина Яцека Томашевского, – графиня из образа радушной хозяйки не выходила ни на миг.

– Летичев… – медленно проговорил Яцек, словно пробуя слово на языке, и протянул руку. – Рад знакомству. Вы кого-то мне напоминаете.

– Это немудрено, офицерский мундир в Петербурге не редкость. 

– Нет–нет, я говорю об одном давнем знакомом… хотя, наверное, я что-то путаю. Простите, еще раз, как ваша фамилия?

– Летичев.

– Вы родом случайно не из Владимирской губернии?

– Нет, из Томской.

– Тогда прошу меня извинить, я действительно ошибся.

– Не стоит. Мир велик, людей в нем много. Немудрено перепутать.

С каждой фразой и вежливой улыбкой Георгий все яснее понимал, что очень скоро Яцек его убьет. Из небытия постепенно проступало будущее, в котором его разорванный на куски труп украшает собой дорогой паркет. Но в чем причина? Он сказал, что Георгий напоминает какого-то давнего знакомого… Но маг был готов поклясться, что видел этого человека впервые в жизни.

– Вероятно, вас смущают такие расспросы, – Томашевский добродушно рассмеялся. – Я родом из Кракова, шляхтич. Мои предки начали изучать тайное искусство шесть поколений назад.

«Ложь, – решил Георгий. – От начала и до конца – ложь».