Замок Пастыря

– Мировая война растянется на многие годы, ее невероятное кровопролитие породит ответную реакцию Противосилы – эпидемию настолько масштабную и смертоносную, что чума, оспа и тиф покажутся рядом с ней легкой простудой. Число ее жертв я оцениваю примерно в двадцать процентов всего населения мира, причем большая часть придется именно на Европу, Россию и Соединенные Штаты, но это еще цветочки.

- Что-то еще хуже, чем пандемия?

- Есть вероятность стократно хуже, хотя она не слишком велика. Речь идет о отродьях Молоха.

Еропкин напрягся, и было от чего. Древнее проклятое племя лишь сравнительно недавно оказалось на землях Империи, но уже успело неизлечимо отравить собой юго-западные ее окраины.

- Они что-то планируют?

- Проклятое племя всегда планирует. Но на этот раз они будут действовать без всякого плана, просто следуя своей природе. Империя в кризисе, это не секрет. Даже в мирное время многие ее институты еле-еле функционируют, а в случае вступления в затяжную войну грядет тотальный крах. Как только они почуют слабину, то вопьются в наши горла как голодные крысы, и если добьются своего, то у них в руках окажется достаточно ресурсов, чтобы начать разрушение остального мира.

Это приведет к уничтожению всей современной цивилизации, к новым Темным Векам.

Георгий замолчал, машинально сбросил с пальцев на бокал пару заклинаний, нейтрализующих яды, и только после этого пригубил вино.

– Вы говорите скверные вещи, господин Летичев. Если бы моя семья не вела дел с вашим отцом и я сам не убедился в его умениях… был бы рад проигнорировать ваше предсказание, но увы.

Значит, война… – пробормотал князь задумчиво.

– Доведите эту информацию до Ложи, распространите как можно шире, с вашими силами это не составит труда. Чем более подготовленными мы вступим в эпоху потрясений, тем лучше будет для всех. Говоря «мы» я имею ввиду не только узкий круг корифеев, но вообще каждого Посвященного, живущего в Империи.

- Не думал, что вы сторонник равноправия. Так вы отказались выступить на собрании, потому что не любите столичную аристократию? 

 – Да какая у вас тут аристократия, смех один.

Насчитали двести лет родословной, на стену размалеванную коронами да зверьем всяким доску повесили – и уже индюками надутыми ходят, будто лично в Константинополь учиться ездили, когда над ним еще был крест, а не полумесяц.

– Это попытка оскорбления? – уточнил князь, и воздух в комнате потемнел и слегка сгустился.

– Не в ваш адрес, господин Еропкин.