Я === код

Программы на Протолане позволяли при известной сноровке делать с реальностью самые удивительные вещи. Заставлять предметы летать, менять форму, появляться из пустоты и исчезать в никуда.

Однако большая часть программ – даже самых простых, с которыми успел познакомиться Кирилл – кажется, были нацелены на одну из нескольких вещей. Первая – это визуализация неких невидимых и абстрактных штук. Например, тех же разрывов. На одной из лекций он узнал, что видимыми человеческому глазу они могу стать только в результате очень редкого сбоя – так что ему, можно сказать, повезло.

Другая разновидность программ фокусировалась на восстановлении разрушенной реальности, возвращении статус-кво. Вообще, «статус-кво» было у Альфреда Эрнестовича одним из любимых слов. Чувствовалось, что в Институте это понятие почти священное. Неявно предполагалось, что возможно когда-нибудь человечество сумеет залатать все дыры в реальности, восстановить статус-кво навечно, и тогда наступит Золотой век.

Третий же тип программ предполагал модификацию тела оператора и окружающего пространства. Можно было создать вокруг себя прозрачное силовое поле, смягчающее удары, или бьющее из руки призрачное лезвие, как у Романа. Это было круто. Это было невероятно круто, и одной мысли о том, что все это возможно, у Кирилла порой кружилась голова. Старшекурсники с включенным защитными и атакующими программами превращались не то в средневековых рыцарей, не то в странных боевых роботов, и даже воздух вокруг них гудел от магии.

Проблема была в том, что у Кирилла все эти программы не работали. Упражнения для самостоятельной работы им передавали на планшеты через «Lessons», и Кирилл честно все их выполнял. Написать код обычно не составляло большого труда, когда знаешь синтаксис. Может быть, его код был неидеален, но он работал. Точнее, работал бы, если бы не гребанные спецсимволы, ради поиска которых нужно было погружаться в Лабиринт, и которые он никак не мог найти.

Это невероятно бесило. Жутко хотелось опробовать все эти штуки лично. Например, он сам разработал функцию, которая должна была, по идее, защищать лицо, выдерживая даже удар со всей силы молотком. Но запустить ее и проверить, насколько хорошо она работает, не мог. Можно, конечно, было попросить затестировать кого-то из продвинутой группы, но это было бы уже не то.