Потолок одного героя

— Эвенгарт кивнул и отвернулся к окну: — А в курсе ли тран, что "разбойника" из заключения в Заливе высвобождали лица, которые ко двору однозначно имеют отношение?»

Я только пожал плечами. Выраженье сделал поглупее.

«Однозначно имеющие чин», — повторил капитан с нажимом. Я согласился: « Совершенно верно, но забрать его могли, чтобы передать во дворец. А по дороге — он сбежал. Тролл вполне способен устроить подобный побег… Я полагаю… Хотя бумаги ваши все в порядке».

Лицо Января Красса понемногу начало буреть.

«Действительно, это возможно.

Но если бы этот человек лишь выдавал себя за графа… зачем ему прилагать столько усилий, чтобы попасть во дворец? Где его обман в то же мгновение раскроют. (Я кивнул). Господин не более чем мольчишка, который из веры в собственные силы несколько раз ошибся».

Лай во дворах.

Посреди ночи лишь он да кропотанье возле большого камня напоминали о том, что жизнь в посёлке ещё продолжалась.

Кажется… впереди кто-то копался в цветнике… Двое местных копали. И двое в форме стояли над ними, топчась по примулам.

Они лениво обменивались отдельными фразами.

Отбросив ещё одну лопату земли, потный и грязный мужчина вытер пот.

Заметив движенье, он посмотрел на нас. Довольно странный, долгий взгляд.

Пинком,один из наблюдавших осыпал землю обратно.

«Довольно глубокая яма, — не мог я не заметить. — Примерно шаг на десять».

— Ну и? — сухо спросил один из выживающих.

Оловянный взгляд его переполз с меня на сопровождающего и обратно.

— Уже не нужна.

Лейтенант ударил меня по плечу.

Чуть поддевая, он сам первый двинулся дальше.

«Табак у тебя остался?» — «Нет, ещё в прошлую среду вышел», ­— «У меня где-то был».

«ТРАН

Посе*ил посёлок Трува в

56*3 г**у».

Не столько прочитал, сколько вспомнил я, глядя на внушающий камень.

Земля засыпала надпись до половины.

— А?..

— Это ловушка, — бросил лейтенант.

И толкнул меня в плечо.

Это снова был сарай. Точнее, бывшая конюшня. Но теперь у нас был стол. Три фонаря и четыре табурета. Свежие постели, которые, впрочем, постелили на всё ту же солому.

Наёмница сидела едва ли не в обнимку со знакомым котелком. Она ела. Девушка явно была зла, но при моём появленье, она ничего не сказала. Лишь глянула. И отвернулась. Кажется, у Эль были красные глаза.

Ворота с треском закрылись. Гратц вздрогнул. Проглотив ставшую колом кашу, он обернулся. Продемонстрировал большой, распухший и пунцовый нос. Небесно-голубые глаза его заплыли, а из пары ноздрей торчали концы чёрных тряпок.