АлкоМаг 4

- Я … Это … Можно сказать, изгой …, - неожиданно он справился со своей робостью и с вызовом взглянул на меня. – Моя семья несколько лет назад была изгнана из Круга. А теперь вот, нас реабилитировали …

Я запоздало произвел его идентификацию – прикрыл веки и немедленно узрел пред собой образ, соответствующий сенсу – оранжевый силуэт. Только вот, непонятно – он-то каким образом здесь оказался? О чем я и не замедлил его спросить:

- Альберт, ты-то здесь что делаешь? Неужели мобилизация касается нашего круга?

Он вновь смутился, на этот раз так, что по щекам пошли малиновые пятна.

- Я …, - он нервно мял в ладони полу своего камуфляжа. – Эти … Животные …Они даже не стали смотреть мои документы, а попросту швырнули меня в кузов машины! И сколько бы я ни пытался им втолковать – всем было абсолютно насрать на меня! А ты?!

Он с надеждой воззрился на меня. Видимо решил, что совместными усилиями мы сможем восстановить свою поруганную честь, а именно – откосить от мобилизации.

Я немедленно ухватил его за рукав камуфлированной куртки и оттащил к стене.

- У меня – та же история! – дыхнул я на него перегаром, от чего Альберт смешно сморщился. – И, как я понял, доказывать что-то нам совершенно не с руки! Полицейская и военная бюрократические машины ой как не любят признавать собственные ошибки. И советую больше не орать о том, кем ты на самом деле являешься. Ты, наверное, догадываешься – как именно труди относятся к привилегированному классу? Ну, вот.

- Но, послушай! – Альберт судорожно схватил меня за рукав. – Я слышал, что нас – сенсов, отправляют в другие подразделения, в элиту! Аналитика, стратегический отдел и прочее …

Я на миг замер. Вот как, оказывается? Впрочем, для меня это ровным счетом ничего не меняло. Я как был здесь инкогнито, таким и предпочитал оставаться.

- Забудь, - прошипел я. – Если хочешь выжить в этом аду – забудь. И про меня – тоже …

Я жестко взглянул в его глаза и, богом клянусь, увидел в них подступившие слезы. Тонкие губы Альберта тряслись … На какое-то короткое мгновение мне даже стало жаль его, но … Ничего поделать с собой я не мог – он мне не понравился сразу. Жеманный, высокомерный и, судя по всему, до безобразия трусливый.