Без кавычек

Мало того что не спешила обнародовать свой диагноз по двинутой части — это едва ли не единственное, что представляло хоть какой-нибудь интерес для соседок по палате (делать из этого тайну бессмысленно — он всё равно рано или поздно станет известен всем, такое не скроешь). Так ещё и само Ликино появление здесь, в больнице, было овеяно неуместным и раздражающим ореолом тайны. Ну, вот представьте себе: дождливое слякотное утро, а поступила девчонка босая, в одном коротком платьице с рукавами-крылышками, лохматая и мокрая как мышь.

Прошёл день, другой, новенькая так и молчала, а Женька навязываться не привыкла. Не хочет — не надо.

***

— Ты заметила, что нас всех по фамилии вызывают, а её одну — по имени? — стоя в очереди у процедурки, спросила Аня Женьку.

Женька пожала плечами.

— Может, она не помнит своей фамилии, амнезия там, все дела. Видела же, как она поступила, — предположила она.

А потом задумалась.

— Лика, если тебе нужна помощь: телефон, интернет, поискать кого в соцсетях или сообщить о себе — скажи, — вечером предложила Женька, присев на краешек Ликиной кровати.

— Спасибо тебе, Женя, у меня нет в этом нужды, — приветливо улыбнулась она и снова принялась смотреть в окно.

— Это, наверное, очень тяжело, когда не можешь вспомнить что-то. Тем более о себе.

— Ты ошибаешься, я ничего не забывала, — качнула головой Лика.

— А как же фамилия?

— Меня уже спрашивал об этом доктор Ромашов. Я всё о себе помню, уверяю тебя. Моё имя — Луналика, на этом всё. Я лунная фея — ночной мотылёк из Фиалковой Долины. У нас, фей, нет фамилий.

Аня в своём углу поперхнулась чаем и затряслась в беззвучном смехе.

Женька не ожидала такого поворота и с немалым удивлением отметила про себя, что Лика представилась абсолютно серьёзно, а Анин смех её ни капли не смутил. Пациентов с капитально поехавшей крышей в отделении Женька ещё не встречала, и как себя вести в таких случаях понятия не имела.

— И… как ты здесь… у нас оказалась? — спросила, наконец, Женька, чтоб хоть как-то продолжить разговор.

— Нелепое стечение обстоятельств, — грустно вздохнула Лика. — Однако следует признать, что не обошлось без моей беспечности. Понимаешь, я одолжила у старшей сестры лунопризму чтобы открыть короткий путь в Маков Цвет, и не учла, что затмение во сто крат усиливает луносвет.