Маг на передержке

Как у тебя терпения хватало в нем работать?

— И не к такому привыкаешь. У тебя что, намного лучше. Та еще клоака.

— Не говори так про мою работу. Я поддерживаю порядок в городе.

— Ага, порядок. Алкашей гонять, когда у них белая горячка вот и вся твоя работа.

— Ой, тебя понесло, садись давай, безработная.

Кира села на задний диван и насупилась. Антон больше не стал ее доставать, повез домой.

— К тебе или ко мне? — Спросил на перекрестке, решая в какую сторону повернуть.

— Я одна ночевать боюсь. — Призналась подруга.

— Останешься у меня?

— Конечно, но давай только заедем ко мне, хочу, чтобы Трифон подлечил мои раны, иначе не усну.

— Кто? — не поняла Кира.

— Придумали триединому земное имя, чтобы не вызывать ненужного интереса.

— Это Трифон не вызывает интереса? По мне это настолько дурацкое имя, что интереса никак не избежать. Он что, под старовера будет канать?

— Знаешь на Васю или Сережу он тоже не похож. Есть у него во внешности что-то нездешнее, поэтому и имя должно быть соответствующее.

— У меня язык не повернется Трифоном его назвать.

— Зови, как хочешь, только на людях зови, как мы придумали.

Антон подъехал к дому. Зашел в магазин на первом этаже, купил три бутылки пива, пельменей и печенье.

— Оказывается, маги теряют силу на создание заклинаний. Его сегодня вырубило в машине, после того, как он помог с расследованием. Неловко просить о помощи, ничего не предлагая взамен. Накормлю его от пуза и тогда попрошу.

— Если он умный человек, то сам догадается.

— Мы не можем ждать от него тех же поступков, что совершили бы сами.

Он жил по-другому. Маг вытирался в кафе рукавом, потому что не привык брать салфетку из чужих рук, опасаясь заклятья или проклятья на ней со стороны конкурентов и врагов. Поэтому он сразу показался нам злым.

— А со стороны женщин он, наверное, вообще натерпелся. — Усмехнулась Кира.

— Вполне возможно. Отказаться от такого, — Антон вульгарно ухватил Киру за ягодицу, — выше моих сил.

— Ну, прекрати, у меня сегодня вообще не игривое настроение.

Я еще злюсь на тебя, на себя, на мир, на мага твоего. Надо же, пять лет упорного труда закончились вот так позорно. Меня выгнали как старую собаку, пинком под зад.

— Не нуди, дорогая. Это же начало новой жизни.

— Замолкни, прошу. Я сейчас как бомба с догорающим фитилем, могу и взорваться в любой момент.

Они вошли в подъезд и поднялись на третий этаж. Антон прислушался, прежде чем вставлять ключи в замок. В квартире разговаривал телевизор.