Как починить дракона

Потом занемог печёнкой ручной единорог городского судьи: метался в стойле, никого не подпускал. Ильзе без страха вошла к зверю, усмирив парой слов. Без крови отворила плоть и шкуру на боку, запустила внутрь руку – и вскоре предъявила судье печёночный камень в измазанных желчью и ихором пальцах. После этого у девушки уже не было отбоя от клиентов…

А потом в город приполз дракон.

***

Закончили работу ближе к ночи, когда в городе внизу уже загорелись фонари. Митрик тоже зажёг духолампы, озарив площадку: маленькие духи света в стеклянных колбах извивались в вечном, медленном танце.

– На сегодня всё, – Ильзе выбралась из драконьего брюха, зарастив за собой разрез, обтёрла полотенцем с рук ихор и лимфу и обернулась к Хорну: – Пробуй!

Хорн неохотно подошёл к краю площадки. Расправил крылья. В боках ожили, налились огнём сопла вживленных двигателей: загудел, нарастая, ветер. Дракон оттолкнулся, рухнул вниз – и миг спустя взмыл в небо.

Митрик ахнул, прижав к груди кулаки. Айзенхорн поднимался всё выше, изредка взмахивая крыльями.

Ильзе покачала головой. Левый двигатель явно покашливает, должно быть, огнепроводы засорились. И в полёте кренит на правое крыло – незаметно для новичка, но не для неё, опытной пилотессы. И тангаж не совсем хорош, в следующий раз надо сесть в кабину самой… Но взглянула на Митрика – и передумала говорить всё это вслух: с таким детским, священным восторгом мальчишка следил за полётом.

– Отлично поработали сегодня, Диметриус, – ободряюще сказала девушка, похлопав ученика по плечу. – Давай-ка, беги к мамке. И завтра в обычное время тебя жду!..

Дождавшись, пока топот мальчишеских пяток по тропе затихнет вдали, Ильзе подошла к дракону и положила руку на его бок, всё ещё горячий после вылета. Плохо, фюзеляж греется…

– Ну, как ты? – спросила она. И не удивилась, когда Хорн отвернулся.

– Разве это полёт? – процедил он сквозь зубы.

Ильзе спала.

***

Дракон приполз на окраину хмурым утром. Он выбрался из лесов, куда рухнул, наверное, ещё во время войны. Где он скрывался добрых два года? Должно быть, впал в спячку где-нибудь в оврагах, свернувшись под палой листвой и сушняком.