Апостол Судьбы

— Ну, в принципе, я могу и сам догадаться. А ты можешь высказаться. Тебе ведь этого так не хватает.

Подаренным высшими силами магнетизмом я располагал к себе людей, особенно женского пола. Они видят – или чувствуют – во мне своего потенциального ангела-хранителя и обычно сами желают раскрыть передо мной душу. Когда это происходит, жизнь моих «клиентов» начинает меняться, от одного ли откровения со мной или от коллективного влияния всей моей команды. Как пойдёт.

Я не ожидал, что девушка вдруг расплачется.

— И… извини, я… Что ты… обо мне подумаешь! — рыдала она, пряча руками лицо.

— Подумаю, что нам лучше уйти от входной двери и подняться выше, — резонно заметил я.

Так и сделали. Она не сказала, на каком этаже находится её квартира, но между вторым и третьим этажом чувствовала себя более-менее в безопасности. Стало быть, один из последних, а скорее, пятый. Ладно.

Полина высказалась мне о том, как из-за истерички-матери ушёл отец, как та спивается, приводит домой не всегда знакомых собутыльников, заставляет работать дочь и отнимает у неё всю зарплату.

Призналась, что с детства испытывает трудности в социуме, а её неухоженный по безденежью внешний вид ещё больше усугубляет эту проблему. Как только из-за этого и бросила то единственное, что приносило ей хоть какую-то радость в жизни – любимую работу в ювелирном магазине.

На своём апостольском веку я выслушал много историй, но почему-то эта вызвала особый отклик в моей душе. Я сам не понял почему. То ли от того, что она принадлежит моей землячке, то ли потому, что я прекрасно знаю, что это такое, когда у тебя никого нет.

Есть все и есть ты. Будь ты хоть трижды прожжённым интровертом, всё равно человеку нужен человек. Хотя бы один.

Последние пару минут Полина молча смотрела в заметённое снегом окно, утирала слёзы и шмыгала носом. Я тоже молчал, чтобы дать ей остыть и прийти в себя. После спускания пара нужно подождать, пока он полностью рассеется, чтобы не обжечься. Эффект горячего попкорна в бумажном пакете.

— Скажи, как ты видишь своё будущее? — мягко проговорил я.

— Ты вообще планируешь когда-нибудь жить? Или так до старости и будешь обслуживать алко-притон в собственном доме?

Полина тяжело вздохнула и посмотрела на меня уже почти спокойно.

— Я ко всему привыкла… Ко всему, — меланхолично промолвила она.

— Значит, тебя всё утраивает?

Глаза её моментально увлажнились, и Полина спешно отвернулась.

— Да что я могу…

— Я уверен, что вечно это длиться не будет, и скоро всё изменится.