Апостол Судьбы

Первый класс как-никак, нужно набираться новых знаний.

Ресницы слиплись от мокрых снежинок, дышать было тяжело из-за хлещущего по лицу, как кожаными перчатками, ветра. Пробираешься вслепую, если повезёт, на секунду-две спасёшь лицо от порыва, сделаешь глоток воздуха и с новыми силами в путь, покорять вершины.

Я выбрался из сугроба, и меня тут же подхватило стихией, как домик из «Волшебника изумрудного города», пронесло несколько метров и вышвырнуло на дорогу. Выбираться с неё пришлось ползком на четвереньках, потому что встать я не смог, как ни пытался.

На моё счастье, ни одной машины на проезжей части тогда не показалось.

Когда я героически добрался до школы и предстал во всей своей красе, облепленный снегом до самых бровей, с единственным ботинком в пакете, болтающие на вахте тётки вытаращились на меня, как на диковинку.

— Здрасьте! — бойко, как пионер, воскликнул я.

— Ты как сюда добрался, мальчик? — изумилась охранница. — Актировка по одиннадцатый класс, ты чего!

Актировка – официальное разрешение не ходить в школу из-за погодных условий – обычное и очень частое явление на крайнем севере, но его я как-то упустил.

Торопился сесть скорее за парту и совсем забыл послушать справку-автомат по домашнему телефону. Мама ещё тогда была жива, но находилась на ночной смене, а бабушка как не кстати сильно заболела и не проснулась провожать меня.

Обратно меня не пустили, так что в пустой и тихой школе я сидел один, пока мама не забрала меня домой.

Я пытался шутить и паясничать, но быстро понял, что в экстремальных ситуациях Полине не до смеха.

Хотя откуда у неё чувство юмора и позитивное отношение к жизни, когда дома каждый день ждёт вдрезг пьяная мать, которая наверняка портит ей жизнь так, что я не могу себе и представить. И хорошо, если она будет одна, а не с толпой пьяниц и наркоманов.

По дороге я пытался сообразить, как поступить с Полиной дальше. Надо попасть к ней домой или каким-то иным образом увидеть её вместе с матерью. Тогда в моей голове сложится более ясная клиническая картина, и все вместе мы придумаем, как помочь бедной девчонке.

Жила она в типичной хрущёвке, совсем как я во времена своей нищенской жизни. Точнее, жизни вообще. Едва мы зашли в подъезд, идущая впереди Полина развернулась, загородив мне путь, и выпалила:

— Спасибо, что проводил. Дальше я сама.

Я озадаченно глянул на лестницу за её спиной.

— Может, тебя…

— Нет, не надо!

— Почему? — пристально посмотрел я ей в глаза, и покрасневшее от холода лицо ещё больше вспыхнуло.