Стихия Смерти: Наследие

Он все стоял в стороне, но что-то влекло его к воде, уже ближе к Розе – он знал, что это полнолуние. Луна действовала магически не только на оборотней, но и на магов тоже, особенно на магов смерти. Она и выворачивала чувства наизнанку, и сводила с ума.

Матвей присел на корточки рядом с Розой, усмехаясь и качая головой, а та просто смеялась, поглядывая на него, и ее длинные каштановые волосы раскинулись вокруг нее, будто лучи солнца...

Раймон, насмотревшись на Велимонта и Лорен, так же нырнул в воду вместе с Василисой, только та потом еще долго возмущалась, что он намочил ее волосы и теперь ей придется ходить с мокрыми волосами.

Демонтин не спешил повторять то же самое: ему слишком нравилось, как Эффи выглядела в данный момент, и он не хотел портить ее внешний вид, да и она была почти с него ростом и не настолько миниатюрной, чтобы так просто ее схватить и удержать.

А Лорен и Велимонт, наплававшись, уже отсиживались на берегу, сушились и молчаливо обнимались.

Дэни носилась по всему пляжу, а Богдан бегал за ней, пытаясь ее поймать, но та бегала быстро – или, все же, Богдан ей поддавался – и орала во весь голос:

– Мы здесь! Эээй! Слышишь нас! Мы пригнали сюда! Мы не дадим тебе поспать! Мы здееесь!!!

– Что-то шумновато тут... – тихо произнесла Лорен – так, чтобы ее услышал только Велимонт.

Он тут же перевел взгляд с друзей на нее:

– Ты привыкла к тишине и одиночеству?

– Я не хочу одиночества...

– Так чего же ты хочешь?

– Чтобы ты был рядом.

Велимонт недолго поразмыслил, взглянув на воду, на которой отражалась огромная желтая луна, и спросил:

– Хочешь уйти? Прямо сейчас?

Лорен согласно кивнула, и они оба встали с песка, под всеобщую шумиху незаметно улизнув от всех – их заметил только Матвей, который, в отличие от всех остальных, всегда замечал все.

Но его внимание было настолько приковано к Розе, что он довольно быстро забыл про них и теперь наслаждался моментом – таким, которые, как уже известно, быстро пролетают, оставляя после себя лишь щемящее чувство ностальгии.

Но Лорен и Велимонту уже было все равно, что там творилось на пляже: они запомнили путь к особняку – если что, не потеряются. Эта ночь принадлежала им – и именно такой они ее и хотели запечатлеть в своей памяти.

Бесконечной. И волшебной.

Когда они гуляли вдвоем, все ощущалось иначе.