Стихия Смерти: Наследие

Ради тебя, Эф, я отказался от всего, что было ценным в клане оборотней, кроме уз дружбы и семьи, конечно же.

– Это безумно мило, – Эффи вздохнула, вслушиваясь в каждое его слово.

Раньше он никогда не рассказывал ей о своем прошлом, почти ничего. Не рассказывал об оборотнях – только плохое. А теперь она узнала, что у него даже есть подруга, которая поддержала его, когда тот нарушил ради Эффи все правила. Такая дружба была знакома Эффи не понаслышке.

Она мельком подумала о Ваньке: он готов был, казалось, разорвать себя на кусочки ради нее.

Но дружба ли это? Иногда у нее проскакивали мысли о том, что Ванька влюблен в нее уже очень давно – но если бы это было так, разве он не сказал бы этого ей? Ей ведь так долго нужен был кто-нибудь рядом, кто полюбит ее всем сердцем, а не просто друг…

Демонтин подарил ей то, о чем она мечтала долгое время: она могла рассказать ему и о родителях, и о своих страхах и сомнениях, она могла быть дурочкой и не бояться, что он ее осудит.

А Ванька всегда был немного чужаком для нее: он был рядом, и как будто и нет. Он всегда был где-то в себе, и поэтому казался Эффи недосягаемым.

***

Друзья долго ехали по ночной трассе прямиком в Питер. Она была освещена местами: иногда фонари горели, а иногда нет.

От долгой дороги у Лорен уже начинали слипаться глаза, и клонило в сон. Роза все еще подскакивала на месте, что-то без конца лепеча Матвею – но Лорен ее не слушала, слишком погруженная в свои мысли.

Велимонт сидел рядом, и, казалось, молчаливо прислушивался к каждому ее вздоху.

Девушка внимательно взглянула на вампира-мага смерти, который смотрел на дорогу. Тот, почувствовав ее взгляд, сразу перевел свой на нее.

Лорен смущенно улыбнулась, опустила глаза вниз и тут же ощутила его пальцы на своей щеке.

– Смотри, сколько хочешь, глупышка, – улыбнулся он, – Ведешь себя прямо как не родная...

– Прости... – Лорен виновато улыбнулась в ответ, – Все так странно...

– Я знаю. А у нас и не бывает ничего обычного. Мы живем в странном мире. И мы оба странные, – Велимонт чуть понизил голос, кивая на Розу и Матвея: – И они тоже странные.

– Сами вы странные, – со смешком отозвался Матвей, – Сидите там и шепчетесь, как два воробушка.