Стихия Смерти: Наследие

Поэтому ему оставалось только смотреть на ее яркие волосы, спину, загорелые плечи и…

Теперь, когда вокруг было тихо, и они были настолько близко, он слишком отчетливо чувствовал, насколько сильно они связаны через метку банши, которую она оставила на нем весной в ночь их первой схватки.

– Не знаешь? – уточнил вампир-маг смерти, – Все было очень плохо? Ты попала в неприятности?

– Нет, я... – Лорен снова запнулась, и все же взяла себя в руки, повернувшись к нему: – Со мной случалось и хорошее, и плохое.

Велимонт растроганно улыбнулся, подойдя ближе:

– Ты просто не смогла бы пройти мимо, да? Ты все та же Лорен.

– А ты, значит, теперь король нежити, да? – Лорен выдохнула, стараясь не смотреть на него – куда угодно, на стены, на интерьер, только не на него.

– Ну, если это можно так назвать, – ответил Велимонт и подошел еще ближе, – Почему ты на меня не смотришь? – он снова нахмурился. Лорен, чего-то испугавшись, отступила назад и неуверенно взглянула на него.

– Нет, – глухо ответила девушка, – Ничего подобного. С чего бы это мне тебя бояться? – ее голос дрогнул.

Велимонт грустно вздохнул и покачал головой:

– С того, что я могу снова причинить тебе боль...

– Все уже закончилось. Зачем бы тебе это делать? – поинтересовалась девушка на всякий случай.

– Вот, видишь. Никакого смысла.

Он уже подошел вплотную, и Лорен снова чего-то испугалась, уставившись на его ноги в черных джинсах и напряженно выжидая.

– Ты знаешь, как у тебя бешено колотится сердце? – тихо произнес вампир-маг смерти, – Я это чувствую... Весь этот месяц я ждал, чтобы услышать стук твоего сердца, безумно желал услышать его... И вот, ты здесь.

– Ты ненавидишь меня? – прошептала Лорен.

– Нет, – Велимонт приподнял ее лицо к себе, взглянув ей в глаза, – У меня нет на то причин, – он жадно изучал черты ее лица, ужасно соскучившись – и, не выдержав, нежно коснулся ее губ своими губами.

Лорен застыла, растворившись в этом моменте, и прикрыла глаза, отвечая на поцелуй. На какой-то момент она даже чуть не забылась, и все бы ничего, но ее все еще грызла вина, а воспоминания снова начинали давить на нее, стоило ей лишь переступить порог этой комнаты.

– Прости меня...