Стихия Смерти: Наследие

Велимонт, заметив это, довольно, как кот, улыбнулся и уставился на одеяло:

– Это так мило, – издеваясь, протянул он, – Ты все стесняешься... Как будто я этого тысячи раз не видел.

– Не знаю, как-то это... Странно, – призналась девушка, – Я как будто и знаю, что тебе можно доверять, но и... Знаешь, такое чувство, будто в первый раз, будто мы только познакомились, но...

– Но знаем друг друга всю жизнь, – закончил за нее Велимонт, и Лорен пораженно прошептала:

– Да. Всю жизнь.

Лорен хотела подтянуться чуть-чуть, чтобы сесть на кровати поудобнее, но вдруг так неаккуратно дернулась, что даже вскрикнула от боли.

Велимонт мигом посерьезнел:

– Что такое? Что-то все-таки болит?

– Все тело болит... – простонала Лорен, и снова попыталась выпрямиться.

– Давай лучше я помогу... – Велимонт осторожно придержал ее за талию, чуть приблизившись, и вдруг на мгновение замер, встретившись с ней глазами.

Лорен уставилась на него взглядом маленького напуганного котенка, и смущенно улыбнулась, опустив глаза.

Но Велимонт и не думал отпускать ее – да и, зачем? Он уже ослабил хватку, чтобы не причинять ей лишней боли, но все еще касался руками ее талии, и она с каждым мгновением все меньше хотела, чтобы он убрал руки.

Воспользовавшись моментом, Велимонт приблизился и нежно коснулся ее губ, притянув ее к себе и ожидая уже, что она захочет вырваться...

Но не встретил никакого сопротивления. Хоть она и боялась неизвестности и своих чувств, но одного она точно не хотела – чтобы этот прекрасный момент когда-нибудь закончился.

Девушка неуверенно коснулась руками его плеч, но тут же, забывшись, уже обвила руками его шею, не думая ни о боли, ни о целом дне в плену или нескольких днях беспробудного сна.

Только этот нежный осторожный поцелуй, и никаких больше ужасов.

Помогая ей встать и одеться, Велимонт наскоро заправил кровать, и они вместе отправились вниз, в большую гостиную: поискать что-нибудь на завтрак, да и других порадовать, что она наконец-то очнулась.

Но по какой-то непонятной причине все уже собрались внизу, и, только спустившись, Лорен и Велимонт поняли, почему – Кэтрин тоже уже очнулась, и все без конца расспрашивали ее о том, что было. Заодно и завтракали – многие, пока искали их обеих, забыли не то, что про сон – даже про еду.

Ребята выглядели совсем иначе – всполошенные и поникшие, совсем не такие, какими они их видела последний раз, в Доуне.