Голубиное перо свободы

Смотрели, как бродят голуби по песку спортивной площадки, и грызли колотый кленовый сахар, который Марис рано утром утащил из буфета в парадной столовой.

От сахара пальцы делались сладкими и липкими, пахли корицей и талой водой – как будто был март, и только-только тронулся древесный сок в кленовых жилах.

— А правда, что это ты школу вчера поджег? – Ларсен Триер – сын директора городской больницы вздохнул расслабленно, как лис после удачной охоты. Прищурил хитрый глаз и сдвинул на лоб видавшую виды кепку.

Ходили слухи, что в ее козырек вшиты бритвенные лезвия. Белобрысый и смуглый, с холодными зеленющими глазами, он носил кличку Рыжий, хотя ничего рыжего в его облике не водилось. Даже веснушек не было ни одной.

Все это выглядело, как попытка затеять драку. Вряд ли она будет честной. И вряд ли Марис заработает в ней даже крохотную царапину. Но одной мысли, что будет, если он воспротивится, прошибал ледяной пот.

— Ты на линейке тоже был. И все видел, — ответил он. – Ну, так скажи, на что же это было похоже.

— На поджог склада с петардами. Так это фокус был? А еще показать можешь?

— Фокусы – в цирке, а я вам не клоун.

— Да тебе просто слабо!

Еще бы, ему слабо! Ему, устроившему вчера на линейке салют и пушечную канонаду. Так, что небо над гимназией полыхало огнями, будто в День Города. И синяя тьма была вокруг, и вся гимназия замерла и боялась дышать, а небо над головами цвело диковинными цветами и грохотало, и полыхало зарницами…

Он готовился к этому две недели.

Собирал силы, не позволяя себе и самого крошечного промаха. Он даже экзамены написал честно, не прибегая ни к каким чудесам.

А теперь они говорят – слабо.

Пускай бы кто-нибудь из всей этой компании попробовал совершить хотя бы бледное подобие такого чуда… нет, все-таки фокуса.

Фокусам можно научиться. Даже труда особого не потребуется, все придумано до них. Отрабатывай ловкость рук, зубри технологии. Марису все это казалось бессмысленной чепухой. Потому что он был маг и сын мага, а они так, обычные мальчишки.

***

До представления оставалось еще больше часа, и уже вечерело. Неторопливо зажигались красные и желтые фонарики на протянутых между каруселями тросах, мигали, разгораясь, огни по кругу циркового шатра. От реки тянуло прохладой и запахом мокрого песка и водорослей, а от тополей – горечью листвы, и все вместе это было так здорово, что Марис почти успокоился.

В самом деле, стоит ли беситься из-за ерунды.