Секреты покинутого мира

Я отшатнулась от этого прикосновения, оно обожгло, как метка спину.

— Почему не пришел на помощь? — выплюнула обиду в лицо древнему.

— Прости, не смог, не успел, был в другом мире…

Я отвернулась, старательно моргая, только бы не расплакаться. Его рука провела по спине, чувствительно касаясь кожи в тех местах, где платье было порвано, пальцы очертили татуировку. Тело моментально откликнулось, дрожь пробежала по коже.

— Не трогай! — резко дернулась в сторону. — Не прикасайся! — но он слишком близко, я чувствую Рэя всем телом.

Мужчина прижал к себе и горячее дыхание, что касалось волос, выдало его волнение, кажется, Стоуна совершенно не волнует мой воинственный настрой.

— Я испугался, что потерял тебя, но больше не отпущу.

Размечтался. Толкнула его в грудь.

— Верни меня Ари!

— Все не так просто…

— У вас всегда непросто, — надо встать от древнего подальше, даже его запах, родной, сводящий с ума, для меня губителен.

Стоун не позволил, как зверь рыкнул, когда попыталась отстраниться.

— Рэй? — На пороге переминалась с ноги на ногу Элис.

Стоун не отпустил, даже не среагировал, как должно было: например, отойти от бывшей любовницы в сторону, показать, что не прикасался ко мне, да что-нибудь человеческое, что происходит в подобных случаях, но Рэй не сдвинулся, лишь сильнее прижал, боясь, что отступлю от него хоть на шаг.

— Я уже сказал тебе взять воинов, вернуться в замок, готовиться к мертвому сезону! У тебя есть обязанности!

— Но ты начинаешь войну, мы так не договаривались…

— Элис! — Стоун взревел, поворачивая голову в ее сторону.

— Я не буду с тобой это обсуждать! — я почувствовала жар давления оттого, что трансформация начала изменять его тело, но Рэй шумно выдохнул, успокаивая сердечный ритм, вернулся в прежнее состояние. Боже, да он на грани.

Элис мельком посмотрела на меня и взгляд поразил, в нем промелькнуло волнение, не ненависть, не осуждение, а чистое, неприкрытое сопереживание. Я думала, что чувствую себя плохо? Нет, по-настоящему паршиво мне стало прямо сейчас, а еще стыдно и грязно.

— Хорошо, древний, простите меня. — Супруга присела в глубоком реверансе. Серьги блеснули, и женщина попятилась спиной к выходу, чтобы скрыться за пологом. — Повинуюсь…

Несколько минут мы молчали. Когда я перестала вырываться из объятий, древний осторожно выпустил меня, прошел к небольшой стойке возле кресла, где стояло несколько кувшинов, обвитых лозой, налил себе в бокал.