Секреты покинутого мира

Как наяву увидела девушку, которую хотели сжечь на центральной площади. Огонь вспыхнул и даже успел лизнуть ее тело и лицо. Я даже помнила запах гари, только… только вот мой рисунок отразил пустое пепелище, когда я его завершила. Прошлое тогда не открыло секрет, как ей удалось спастись. С сожалением отметила про себя, что между Стоуном и ею возникли настолько прочные чувства, что древний связал себя узами брака именно с ней.

Злая усмешка полетела в сторону Рэя. Он говорил, что наши искры что-то значат, что не видел такого волшебства.

Как же! Во рту привкус горечи и я уже с ненавистью смотрю на Стоуна, но лишь мгновение, улыбка растягивает губы, счастливая и такая, что сводит челюсть — кукловод присматривает за выражением моего лица. Эта смена настроения заставляет Стоуна сильнее хмуриться, но мне плевать на это.

Подали первые блюда. Слава богу, что Годфри решил не пытать меня больше, от вида местной еды меня до сих пор тошнило. Мой когда-то излюбленный рыбный пирог был начинен отвратительного запаха рыбой, а от вида иных деликатесов просто хотелось с криком убежать на улицу.

Мне, изображающей вампира, можно смело отказываться от пищи и тянуть весь вечер вино из бокала.

— Я хочу познакомиться с тобой ближе, если это возможно, — обратилась ко мне Элис, на вид не больше тридцати, она состарилась с того момента, когда я “видела” ее в последний раз, но для семисотлетней ведьма выглядела сногсшибательно.

— Стефани будет рада оказанной чести, — ответил за меня Годфри.

— Вы можете оставаться до прихода мертвого сезона. — Вампир в упор посмотрел на древнего.

Стоун отставил бокал с жидкостью, напоминающей виски и тепло посмотрел на жену. Меня должно было перекосить, но благодарю вампира, улыбка въелась в губы и плевать на то, что они с нежностью переплели свои ладони.

— Сомневаюсь, что мы сможем остаться на такое длительное время. Элис необходимо подготовить земли к приходу тяжелого периода. — Боже, они что будут посевные обсуждать? Выколите мне глаза, не хочу смотреть, как он целует ей руки! Мерзавец! Он и Годфри не лучше его! Свободолюбивую мысль тут же схватил и притушил внутренний холод.

— Но задержаться на неделю мы сможем. — Закончил Стоун и улыбнулся… мне, я прочистила горло и уткнула нос в бокал.

Я так и не поняла расстроен Годфри или нет, но на лице застыла маска влюбленного в меня идиота. Идиота, что рад поделиться счастьем в моем лице.