История лаборатории: Зимний детектив.

 – Что ж, ясно, – девушка сложила бумагу и убрала  во внутренний карман, забрала и остальные бумаги, взглянула на Мелирленса, довольно улыбнулась, после чего внезапно напряглась, сведя брови к переносице, выпрямилась и вытянув руки по швам, гаркнула, насколько это было возможно с ее голосом, – разрешите идти, господин капитан Меллерс?!

 – Вольно.

 – Так точно, господин капитан, – с этими словами левая рука девушки взметнулась вверх, отдавая честь начальству, затем она развернулась и широкими шагами направилась к двери.

 

 Окрик Мелирленса о том, что честь отдают правой, а не левой рукой, не говоря уже о том, что к пустой голове руку не прикладывают, ушей девушки уже не достиг.

 – Ладно, думаю и нам пора, – через пару минут произнес капитан. – Розетт, думаю, тебе больше незачем просматривать эти бумаги, по крайней мере, пока. Я с самого начала возлагал надежды на этот дневник. Только почему–то забыл о нем. Я тебя домой отвезу. Ты ведь не против?

 – Нет, – ответила девочка, после паузы, слишком длинной для нормального разговора.

– Мел... можно я закончу работу?

 – Неужели тебе так понравилось копаться в этих тетрадках? – удивленно уточнил милиционер.

 – Нет. Но… я должна закончить.

 – Ну раз уж должна, развел руками капитан, – но не сегодня. В конце концов, у тебя ведь каникулы, да и не положено детям работать.

 – Не сегодня, – не стала спорить Розетт.

 Сноски:О чудо но в этой главе их нет.

Гл6: Милицейская рутина не лучшей любой другой… В-ваша в-высокоблагородие?! Г-господин бог!

 До дома Мел взял возницу управления. Все–таки он не хотел терять времени в ожидании гордижанса. Расставшись с Розетт на пороге, даже не заходя домой, милиционер направился к площади Ральги–Яйги Ульринса, к дворцу «Скала», для разговора с госпожой Маркенсой Макисейской, к счастью, судя по всему не причастной к исчезновению Ивика. Странная у нее была фамилия, не похожая на фамилии, принятые как в самом Лендале, так и у его ближайших соседей, однако, откуда она сама или ее муж, капитана мало интересовало.

Собственно, шел он  к ней лишь для того, чтобы попросить разрешения переговорить с ее дочерью, находящийся под домашним арестом, если верить Кетрин, и извиниться за проникновение в подвал, взяв часть ответственности на себя. В конце концов, она и правда на нем лежала, раз уж он взялся за это дело и разрешил Кет помогать.