История лаборатории: Зимний детектив.

 – Но… – вконец упавшим голосом, – но куда еще мог деться Ив…

 – Если бы я хотела от него избавиться, то паренек уже давно плавал бы подо льдом, но он оказался достаточно умен, чтобы исчезнуть, – все тем же холодным голосом ответила Маркенса.

 Из–за спины волшебницы, стоявшей на лестнице, ведущей, по всей видимости, на первый этаж, выскользнул человек в наспех надетом камзоле слуги и ночном колпаке. И взяв  дочь своей  госпожи за плечи, увел ее куда–то наверх. Кри оказывала лишь пассивное сопротивление, едва переставляя ноги.

 – Ну, тогда я тоже пойду, тетя Мар? – стараясь говорить как можно более покорным голосом, осведомилась  девушка, уже успевшая отойти к стене, настолько близко, насколько это было возможно, не касаясь  щита.

 – Ты поедешь в милицейское управление. Человека к ним я уже послала. Минут через пятнадцать будут.

 – Даже и  не надеюсь, – покорно отозвалась Кетрин.

 – Умная девочка. 

 – Скажите, тетя Мар, вы знакомы с госпожой Йендегурди Раальх из гильдии «Красного гуся»?

 Как показалось Кет, ее семиюродная тетя, а быть может бабка, а то и вовсе племянница, несколько промедлила с ответом. Впрочем, это можно было списать на то, что она просто не ожидала подобного вопроса.

 – Я знаю многих, Ренс. Пошли.

 – Так вы узнали меня, тетя Мар? – стараясь говорить как можно более милым и невинным голосом, осведомилась Кет.

 – Нет. Но ни у кого другого, кроме дочки этого дурака не может быть таких волос. Ты ведь Кетрин? – уточнила хозяйка дома, впервые Кет удостоив пристальным взглядом. –  Я думала, что дочь Белкрофта старше.

 – Мне девятнадцать, – придав своему голосу толику обиды, отозвалась Кет. Конечно, когда тебе по нескольку раз в декаду говорят «что ты здесь забыла, девочка» быстро перестаешь обижаться просто из чувства элементарного самосохранения, но сейчас Кет наделяясь, что если сможет сойти за достаточно разбалованного ребенка, ее, быть может, и отпустят.

 – Тем лучше. Значит, ты ответишь по всей строгости закона, – холодно ответила Маркенса. 

 И тут–то Кет пожалела, что вовремя не прикусила язык. Впрочем, эта светская дама и пятилетнюю девочку сдаст на галеры, бровью не поведет. Лишь бы это не повредило ее репутации.