Могндоэфрийская ваза

В парке Хвадо поймали трех необыкновенно крупных сибватов экзотической расцветки, зоозащитники отвезли их в ветеринарную клинику. И еще двух таких же полицейский патруль обнаружил в коттедже в пригороде Готэдану: сработала сигнализация, двери были не заперты, хозяев патрульные не застали, зато при осмотре помещений нашли целый склад антиквариата – как показала проверка, многие из этих вещей числятся в розыске. Проводятся следственные мероприятия, крабов передали зоозащитникам.

Возможно, это штаб-квартира тех «черных антикваров», но куда же делись они сами? Или Эдвин каким-то образом до того запугал их, что они сбежали, все бросив?

Попробовала найти что-нибудь о компьютере-озере, но нигде никаких упоминаний.

На свежую голову Шени сообразила, что с капитаном Лагаймом, о котором говорил Эдвин, она знакома: это ведь он тогда рассматривал ее рисунки с набережной Сайвак-блочау. И наверное, он ее помнит, но все равно не хотелось отвлекать его от работы, приставая со всякими посторонними делами, да еще с крабами, о которых и так уже позаботились зоозащитники.

Самое правильное – отдать вазу могндоэфрийским дипломатам.

Так она и сделала. Перед этим позвонила профессору Тлемлелху – чтобы не было впечатления, что она действует у него за спиной – и осторожно, заранее обдумав каждую фразу, рассказала о ситуации. Тлемлелх вызвался лично сообщить об этом безупречномудрому Крамлегеурглу, и в тот же день Шени пригласили в посольство.

Встретили ее торжественно, с закусками для людей и шакасой, многословно поблагодарили, а когда художница, сгорая от неловкости, призналась насчет «реставрации», показав исходные снимки – мол, один ее знакомый, который разбирается в лярнийском искусстве, предположил, что она могла ошибиться – начали наперебой ее нахваливать и уверять, что все к лучшему.

При этом двое Живущих-в-Прохладе подтвердили, что ваза изначально и впрямь была такой, как на снимках, поскольку видели ее раньше на вилле у Лиргисо, но тем больше «ослепительная заслуга нежноцветущей Шениролл», которая «посрамила Лиргисо». На прощание ее официально пригласили на открытие выставки могндоэфрийского искусства, которая будет работать в здании посольства с начала следующей геамо в рамках культурной программы – разумеется, ваза тоже займет место среди экспонатов.

С Эдвином встретились в кафе, и когда она все ему выложила, тот криво улыбнулся и развел руками:

– Ну, ты сама выбрала… Можешь радоваться, что наговорили комплиментов.