Могндоэфрийская ваза

Однако теперь он сообщил, что заблуждался на их счет и признает безоговорочную ценность их существования, так как его познакомили с аспектами, в прошлом от его внимания ускользавшими. Он сожалеет о том, что поедал разумных соседей по планете, и на будущее воздержится от подобных действий, а также не станет больше посягать на их территорию: единственный уцелевший материк останется в тех границах, которые есть на данный момент.

Произошло это буквально на днях, информация пришла по гиперсвязи.

– За двадцать восемь лет никто не мог этого добиться, – сказала в заключение Тина. – Первым случайным контактером была я, и знаю, каково это – пытаться в чем-то убедить Фласс. Потом с ним работали лучшие профессиональные переговорщики, и тоже успеха кот наплакал. А теперь кто-то сумел до него достучаться, но это человек со стороны, не из рабочей группы. Известно только, что он находится на Незе – местоположение Фласс определяет легко, хотя до сих пор непонятно, как он это делает.

– А у Фласса об этом не спрашивали?

– Спрашивали, но потаенный жемчуг его знаний так и не явил нам свое дивное сияние при свете Изумрудного солнца, – ответил вместо Тины сотрудник посольства с раскрашенным в фиолетово-золотую полоску гребнем.

И это было еще не все. В довершение на одном из участков из черной массы океана вылепилась конструкция сложной формы, похожая очертаниями на прибрежный пейзаж с деревьями и старинными развалинами, а потом еще одна – переплетение абстрактных узоров, и Фласс поинтересовался у изумленных наблюдателей, нравятся ли им эти произведения искусства.

– Здорово! – восхищенно повторила Шени. – А снимки есть? У меня как раз в это время было полно работы, я даже новости не смотрела, все пропустила…

Тина показала ей фото на своем компе: над необъятной поверхностью черного студня вздымаются, играя бликами, две колоссальных композиции на фоне бледного светящегося неба с нефритовой прозеленью.

– Красиво! – оценила Шени.

– Из дерьма слепил, – включился в разговор Файлут Гоху Бруяди. – В чем главная проблема Фласса? В том, что ему приходится гадить в самое себя и переваривать собственные экскременты.