Могндоэфрийская ваза

Худощавое лицо с пижонским насмешливым прищуром и суженным в треугольник подбородком – черты те самые, что на снимке, и в пропорциях не накосячила, только разве это землянин? Лицо змеиное, хищное, ненасытное с примесью тоски – древней тоски по чему-то, что вроде бы и дается в руки, но постоянно ускользает, дразнит, и вся жизнь пролетает, как сплошная азартная погоня за жизнью…

На мгновение замешкавшись, в довесок переделала ему зрачки на вертикальные: вот теперь в самый раз!

– Фигня какая-то, – пробормотала Шени, стряхнув наваждение.

Принялась рисовать заново, старательно выверяя каждую линию. Эдвин Мангериани, брат Лаури, девятнадцатилетний землянин, родившийся на Незе. Второй рисунок получился безжизненный, зато во всех отношениях правильный, а с первого ухмылялся демон, пьяный от жизни, многоликий, словно разноцветная пляшущая мозаика, но в то же время лишенный чего-то важного и снедаемый желанием заполучить то, чего ему не хватает.

Не портретист я, мрачно подытожила Шени, тапками закидать таких портретистов, мой потолок – чашки, городские скетчи и битые вазы. Ну и ладно, будем дальше с вазой работать.

Творчество для нее было, как море для унолх: родная стихия, в которой тебе лучше всего, и ты сама – часть этой стихии, необъятной, дающей свободу, вмещающей в себя все что угодно. И ничего, что не все получается, как эти злополучные портреты: в море тоже водятся и каракатицы-мутанты, и колченогие крабы.

В последующие несколько дней она «выныривала» только для того, чтобы заказать еду или слетать в Кеодос к Лаури, на этот период пришлось два урока. С Эдвином больше не сталкивалась, а старую графиню Мангериани увезли в психиатрическую клинику в состоянии буйного помешательства – судя по всему, давно к этому шло.

Завершающий этап самый сложный и трудоемкий: разобрать и заново собрать оригинал, не повредив ни один из фрагментов. Она никак не решалась приступить, но потом догадалась включить воображаемого собеседника – и при его моральной поддержке, рассказывая ему по ходу дела о Лярне, о тамошних обитателях и об их искусстве, потихоньку начала работать.