Три запрета Таисии Полозовой

При этом, стоило ей забыться, она видела то налитые кровью, но при этом совершенно разумные гипнотические глаза черного быка, то странное существо с головой рыси, в которое превратилась Арина.

К рассвету совершенно измученная Таисия спустилась в кухню, чтобы приготовить завтрак. Однако оказалось, что гости уже проснулись и пьют чай, накрытый домовым, ведя неспешную и явно непредназначенную для посторонних ушей беседу.

– Ты все-таки решила выйти замуж за того смертного? – спрашивал у Ланы Мехрдэд. – Если что, мое предложение еще в силе.

– Благодарю за ласку, – с грустной нежностью глянула на него русалка. – Ваш род всегда отличался щедростью и благородством. Но кто в таком случае присмотрит за обитателями моих угодий? Покинуть их – значит отдать на откуп злокозненной нави. Твоей матери, повелевавшей дождем, как и дочери Хозяйки Медных гор, не пришлось делать такого выбора.

– Надо было слушать отца и уговаривать тебя еще до того, как ты выбрала долю Хранительницы, – нахмурил соболью бровь Мехрдэд, вспоминая, похоже, о событиях, отстоявших от него на несколько тысяч лет.

– Но ты следовал зову сердца, – ласково улыбнулась ему Лана. – И твой сын – доказательство истинных чувств.

– Береника спасла меня из плена, – совсем погрустнел Мехрдэд. – Ты не представляешь, каково это – носить оковы и не иметь возможности применить магию. Это ж почти то же самое, что лишиться крыльев или стоять несколько веков ледяной статуей, чувствуя все и бессильно наблюдая, как обманутый брат служит Кощею.

– Не понимаю, почему ты не поделился с ней искрой жизни? – задумчиво проговорила Лана. – Огня твоей любви хватило бы на вас двоих.

– Наш сын Мисба хоть и унаследовал мой дар, но тоже родился смертным, – пояснил Мехрдэд, рассеянно ломая пресную лепешку, которую макал в мед. – И Береника настояла, чтобы я поделился искрой жизни с ним.

– Я на ее месте поступила также, – кивнула Лана. – Хотя Андрей мне тоже люб.

– Он же, говорят, тебя даже еще не видел, – усмехнулся Мехрдэд,

– Зато я видела его, – смущенно откинула с лица длинные, светлые, как мед, волосы Лана.

Они сменили тему, перейдя к обсуждению каких-то общих знакомых из эпохи, кажется, троянской войны, во время которой Мехрдэд и встретил любовь своей жизни и мать единственного сына. Таисия, конечно, в какой раз поражалась древности могущественных сущностей, в мир которых попала, сама того не ведая.