Три запрета Таисии Полозовой

Мокрая как мышь, растерянная Арина, даже завернутая в покрывало, дрожала мелкой дрожью и плакала навзрыд, прижимаясь к отцовской груди. Таисия потянулась к ней, но та расплакалась еще пуще. Испуганно всхлипывая, Арина попеременно то ощупывала лицо и грудь, то разглядывая свои руки сбитые и исцарапанные с обломанными ногтями, но с которых исчезли даже намеки на шерсть.

Полозов отвел с ее лица рыжие волосы.

– Ну будет, будет, – проговорил он. – Уже все в порядке. Всякое бывает. Магия – сложная штука. Мы скоро вернемся домой, а там я поговорю с твоей теткой, она тебя научит.

– Я испугалась, что навсегда останусь такой, – продолжая всхлипывать, призналась Арина.

Полозов наполнил ванну и отнес ее туда, деликатно удалившись к гостям. Таисия хотела помочь своей девочке, как в детстве, вымыть голову, но Арина сказала, что справится сама. Сначала она вылила на себя полпузырька шампуня, промывая голову, а потом схватила мочалку и принялась до красноты растирать тело, словно хотела вместе с шерстью содрать предавшую ее кожу.

– Это было так страшно и гадко, – призналась она. – Особенно после того, как я не смогла до конца обратиться и начала вылизываться языком! И эти звериные мысли. Я чуяла лесных зверей и мне хотелось их крови!

– В этом нет ничего страшного, – успокоила девушку зашедшая к ней с позволения Таисии Лана. – Когда мы, русалки, перекидываемся лебедками, то тоже чистим перышки, щиплем травку по заводям, добываем в иле рачков и моллюсков. Да и твой отец в истинном обличии, как и другие ящеры, никогда не отказывает себе в удовольствии поохотиться, – с улыбкой добавила она, направляя на измученную Арину водный поток, наполненный живительной магией.

Немного успокоившись, Арина все-таки вышла из ванной, позволила себя вытереть и высушить, опасливо поглядывая в зеркало в поисках шерсти, а потом свернулась калачиком под одеялом. Таисия, поблагодарив Лану, осталась рядом с дочерью.

– Ну вот видишь, все уже хорошо, – приговаривала она, перебирая рыжие пушистые волосы.

Арина только отрицательно затрясла головой.

– Я больше не буду даже пытаться, – всхлипнула она. – Все время вижу во сне, как бегаю по лесу в рысьей шкуре и не могу ее сбросить, а в моем теле находится кто-то другой, и я даже его знаю, но не могу вспомнить.

Ночью Таисия почти не спала, лишь тревожно дремала, прикорнув рядом с дочерью, поминутно просыпаясь от каждого ее движения.