Три запрета Таисии Полозовой

Курсовая выиграла на конкурсе, научный руководитель взял ее на диплом и даже говорил про аспирантуру.

А потом Елена как бы между прочим написала, что встречается с Константином Щаславовичем. Бессмертный выступал у них на конференции. Рассказывал о том, как аффинаж драгоценных металлов поможет решить проблемы экологи. А потом пригласил участников в ресторан гостиницы «Россия» напротив Кремля, где он остановился, используя бронь по партийной линии. По поводу продолжения Елена не писала, но ничего и не отрицала.

– А что тебя удивляет, учитывая, как твоя падчерица появилась на свет, – пожимала плечами Домна, которая и сама обладала нравом легким и только недавно женила на однокурснице очередного аспиранта, которому до того сама оказывала благосклонность.

Никто из ее возлюбленных не мог ведь сравниться с Данилой-мастером.

Полозов только досадливо поморщился:

– Вот уж не думал, что в дом ко мне будет когда-нибудь ломиться такой зятек! А он припрется, вот увидите. Просто чтобы позлить.

– Ну ведь не к Арине же! – успокоила брата Домна.

А Таисия с грустью подумала о том, что с таким женихом фату невесты Елене примерить вряд ли не придется. Хотя современная молодежь придерживалась по этому поводу более свободных взглядов и, как выяснилось, не только она.

– Ну что, Полозов, когда уже пирком да за свадебку? – не упустил случая поддеть своего главного инженера Константин Щаславович, как-то субботним зимним днем встретив их с Таисией у универмага. – Большое ли приданое за падчерицей дашь?

– Так когда девок портят или женятся увозом, никакого приданого не дают, – напомнил о старых временах Полозов.

Таисии захотелось слиться с толпой, затерявшись в километровой очереди за австрийскими модельными туфлями. Хотя утром светило солнце, сейчас небо заволокли тучи, и сквозь закопченные витрины с пыльными манекенами небо напоминало горло больного ангиной или дифтерией, разве что без алых всполохов воспаления.

– Я ее не портил, она сама меня попросила, – осклабился Константин Щаславович.

– Первое время я думал, что ты ее отец, – признался Полозов, участливо показывая какому-то приезжему, где конец очереди и вслед за Таисией направляясь к выходу.

Бессмертный, красуясь болгарской дубленкой и черными джинсами, прошествовал за ними.

– Я предлагал Аяне, Но она ж предпочла тебя. Кстати, отыскать вход в Обитель беспамятных ей помог тот, кто теперь заключен в зеркало.