Три запрета Таисии Полозовой

После уроков, погуляв и пообедав на продленке, они нередко вместе сидели у Таисии в классе. Делали уроки или помогали мыть пробирки и готовить реагенты для лабораторок. Арина удивляла Ульяну своей способностью воздействовать на серебро, медь и другие металлы. А матери и тетке жаловалась на алюминиевые ложки в школьной столовой, которые упорно не желали ей подчиняться.

А зимой Таисия получила письмо от Елены с вложенной в него цветной фотографией с выпускного. В платье, которое привез кто-то из коллег Домны из-за границы, падчерица выглядела элегантной, уверенной и совсем взрослой, особенно рядом с одноклассницами.

Еще пара уже черно-белых снимков были сделаны на фоне главного корпуса и биологического факультета Московского университета, куда Елена поступила, успешно пройдя все экзамены. Падчерица рассказывала о студенческой жизни, хвасталась, что сдала сессию на отлично и теперь получает повышенную стипендию и уже скоро станет жить самостоятельно, хотя и благодарила Дмитрия Власьевича за материальную помощь.

– Вот бесстыжая! – не могла скрыть возмущения Дуся, которая как раз зашла после работы за Ульяной, когда почтальон принес письмо. – И как у ней наглости хватает? – добавила она, имея в виду, конечно, историю с сетью.

Подруга была одной из тех немногих, кто знал истинную подоплеку перевода Леночки в интернат и почти полного разрыва отношений с ней.

– Ты ей ответишь? – нахмурился Полозов, когда Таисия показала ему письмо.

– Это ни к чему не обязывает, – пожала плечами она.

– Еще в гости на лето ее пригласи! – буркнул в ответ Полозов, включив по телевизору соревнования по хоккею, которые регулярно смотрел, одобрительно отзываясь об успехах «Красной машины».

Таисия хотела было уже порвать письмо вместе с фотографиями, но муж, остыв, разрешил черкнуть пару слов в ответ.

– Хоть знать будем, чем она там живет, – пояснил он. – Алтан за ней, конечно, присматривает, да и мы с Домной в поле зрения держим, но это другое. И пусть только не думает, что все будет по-прежнему.

К счастью, Елена на более тесном общении и не настаивала. Лето она провела на биостанции в Карелии, осенью вернулась в общежитие, подрабатывая лаборанткой на кафедре, на следующее лето осталась секретарем в приемной комиссии, а потом снова уехала на биостанцию. Писала она при этом регулярно, охотно рассказывая о своих успехах. Благо на научном поприще у нее все складывалось очень хорошо.