А-Два

Неизвестный эльф, выглядящий взрослым даже по меркам своей вечно юной расы («Кто он ей?» - заполошно металось в голове. «Отец? Старший брат? Или…») приезжал за девушкой на эсомобиле роскошном настолько, что место ему, казалось, было только в гараже обкома или даже Центрального Комитета Партии. Редкая и очень дорогая машина, модный костюм, явно сотканный на заказ, например, шустрыми помощницами директрисы дома мод Арахны Павловой... Но более того — невероятное, нечеловеческое просто, достоинство, с которым держал себя спутник объекта обожания.

Стас размышлял долго — два или три дня, а потом решил — надо бороться!

Для борьбы оказались нужны ресурсы, сиречь средства, и средства эти надо было добыть, желательно, как можно скорее и с минимальными усилиями: вряд ли зарплаты ветеринарного фельдшера или медбрата хватило бы для удовлетворения немалых запросов юной красавицы, а больше Стас ничего толком и не умел.

- Ты же черт! Ну, пусть на четверть, но черт! Вам же, рогатым, должно страшно везти в карты, кости и.

- Играй! Знаю серьезных людей, могу свести!

Стас считал себя игроком не то, чтобы гениальным, но достаточно внятным. В старших классах он, как и многие комсомольцы, ходил в кружок моделирования процесса везения, и, конечно, надеялся на ту самую, присущую чертям и их потомкам («Черт ворожит!» - шептались товарищи по кружку), азартную удачу, верить в которую комсомольцу было не положено.

Кроме того, в дело активно включился тот, который слева, и уже через два дня Стас, занявший денег у старшего брата, оказался за столом в прокуренном катране.

Черт, видимо, ворожил, но — не своему очевидному потомку.

Через полтора часа замученный совестью комсорг остался без пошедшего поначалу выигрыша, заемных денег и чувства собственного достоинства, а еще — очень зря согласился отыграться в долг.

Идти домой не хотелось.

***

Поселок «Туманный Стан», 3 августа 1918 года.

Леонид Лысый, отставной стрелок.

- Товарищи! - взобравшийся, за неимением лучшей трибуны, на тендерную цистерну, туго затянутый в кожаную куртку полугоблин воздел патетически руку.Товарищи взволновались: хорошей, и даже отличной по нынешним временам, нефтью, цистерну загрузили здесь, на станции, а вот двенадцать блиндированных вагонов и два тяжелых паровоза прибыли откуда-то с запада.

«Из Казани, не иначе!» - предполагали одни.