Где бы ты ни был

Сейчас же я просто стою и наслаждаюсь свежим воздухом вместе с семьёй. Со временем я понял, что это лучше, чем дышать горелой бумагой и какой-то отравляющей ерундой.

Я присел на корточки перед Машей.

— Не боишься?

— Ни капельки, — сразу ответил ребёнок.

Вся в мать пошла.

— Когда меня впервые повели к ортодонту, я в ужасе смотрел на все эти бор-машины, нависшие надо мной и спросил, что со мной будут делать, — сказал я. — Врач меня успокоил и сказал, что у них света нет, поэтому никто никого не будет сверлить.

Лена рассмеялась.

— Ты никогда и не рассказывал.

— Нет, серьёзно, я страшно боялся зубных врачей. Любых, — пояснил я. Хотя, если честно, я и сам не знал, как буду себя вести, если меня снова посадят в кресло, над которым, словно в ночном кошмаре, нависают страшные механические руки со свёрлами и иглами на пальцах.

Я встал и потянулся.

— Что, — улыбнулась Лена, обняв меня за плечо, — спатки хочется?

— Ещё и как, — говорю. — Накормила меня, как борова.

— Ну вот ещё, соня-засоня. Нам не пора?

— Да, пора.

Усадили детей в их кресла, уселись сами в салон и поехали. Уют спальных районов вскоре сменился суетой главной улицы. От обилия рекламы раньше пестрело в глазах, но сейчас я её не замечал. До поликлиники добрались быстро. Я помог распаковать детей, всех поцеловал на прощание.

— Позвони, как доедешь, — попросила Лена.

— Обязательно, — сказал я, не отпуская еë из своих объятий.

Она прижалась ко мне своей тёплой щекой на мгновение и, взяв детей под руку, пошла к белому крыльцу поликлиники. Я смотрел им вслед, пока они не скрылись в чреве ободранного здания. После этого сел в машину.

Добрые полчаса я колесил, осторожно маневрируя между рядами, глядя во все стороны, пока не выбрался за пределы города. Тут можно и разогнаться в разумных пределах. Холмы и какие-то промышленные здания ещё окутывала лёгкая дымка, понемногу таявшая под лучами взошедшего солнца, и это было красиво, но… За восемь лет я так привык к чьему-то присутствию в салоне.

Вот уже очередной альбом любимой группы подошёл к концу, я почти приехал. Близость родительского дома почувствовал буквально всем телом: автомобиль начало трясти на многочисленных выбоинах в старом асфальте.