Где бы ты ни был

Я наощупь дотянулся до торшера и выключил его. В комнате воцарился мир и покой.

Наступили выходные. И хотелось бы понежиться под одеялом в этот ноябрьский день, поспать ещё немножечко, самую малость, но меня ждут дела. Любимая жена растолкала меня тогда, когда на улице царил синий полумрак, просачивающийся через занавески в комнату.

— Иди в душ, а я пока завтрак приготовлю, — деловито распорядилась Лена.

Я нехотя поднялся на кровати. Голова так и тянулась к подушке, но я кое-как встал и поплёлся в душ. Смыл с себя остатки сна, освежился, вышел из ванной.

А на кухне вовсю готовится завтрак. Чайник кипит, на сковородке что-то жарится… Лена всегда говорила, что завтрак — самый важный приём пищи за весь день. Я был не против. Закутался в халат, причесался, вышел на кухню. Сонным поцелуем поприветствовал любимую жену, сел за стол.

— Мне твой Жора снился сегодня, — сказала Лена, выкладывая содержимое сковороды на тарелку.

— Синий? — осведомился я.

— Синий-пресиний, — любимая поставила тарелку мне под нос.

— А почему именно синий?

— Это же сказка, — говорю я и опускаю глаза вниз. — Ба! Ну и омлет! Сколько же здесь яиц?

— Пять.

— Пять? Я же лопну.

— Кушай давай, — скомандовала Лена. — Тебе ещё ехать, с ремонтом помогать. Когда ты в следующий раз поешь?

Я принялся за завтрак, Леночка тем временем разложила еду детям и позвала их. Вся семья наконец-то в сборе, кухня наполнилась детскими голосами и стуком вилок.

— Много там делать, у родителей? — спросила жена.

— В ванной комнате стены выложить плиткой осталось, — проговорил я, запивая омлет молоком.

— Может, и за день справимся. Я наберу тебя, если буду задерживаться.

Завтрак закончили быстро. Я аккуратно поднялся из-за стола в надежде не лопнуть после приёма такого количества белков и углеводов. Мы быстро оделись, одели и обули малышню. Машка уже могла зашнуровать свои ботиночки, а у Саши пока не получалось, но общими усилиями мы справились. Звонким щелчком замка заперлась дверь, и мы резво пошли считать ступеньки.

Сегодня обойдёмся без лифта.

Я первым вышел из подъезда. Ноябрьская сырость освежила моё лицо, разворошила волосы на затылке. Подсознательно я проверил, достаточно ли тепло одеты дети. Достаточно. Тёплые курточки, шапочки и всё такое. Подошли к нашему серебряному коню. Из Японии. Двенадцать лет от роду. Я влез в салон, воткнул ключ и повернул. Зверь послушно замурлыкал. Когда-то давным-давно я имел привычку закурить в ожидании, пока мотор прогреется.