Dum Ardeo Spero

– Вот нет же, чтобы дослушать, надо сразу под поезда бросаться и Рыцарей до обморока доводить!

– Пошли рассказывать? Это моя любимая часть!

Девушка схватилась за протянутую руку напарника и после резкого рывка оказалась на ногах.

– Пошли, чего уж. С тебя, кстати, кофе за спасение твоей бесценной жизни. В принципе, сойдёт и средней паршивости.

Этейн рассмеялась.

-– Это потому, что жизнь средней паршивости? — Это потому, что щас довыпендриваешься и я даже к хорошему кофе придерусь! – улыбнулся в ответ Вард.

В желтоватом свете уличного фонаря лениво, будто в замедленной съемке вальсировали снежинки. Рыцари Керосиновой Лампы и их спутник в широкополой бежевой шляпе и безразмерном плаще сидели в шумной кофейне где-то в старом городе. Лица мужчины теперь совсем не было видно, оказалось, что после окончательного вступления ночи в свои права, его лицо окутывала тень, даже если посветить в него фонариком. На их столике уже кончалось место от пустых чашек и маленьких тарелочек, на которых приносили печенье.

Как оказалось, живые Сгустки Тьмы очень любят кофе и печенье с шоколадом. Может потому, что шоколад и кофе – тоже застывший мрак? – Хорошо – медленно проговорил Гость после часовой лекции о основных правилах для переселенцев из Иных Миров.

Голос его был низким, бархатистым и таким тихим, что в кофейне, переполненной людьми, приходилось напряженно вслушиваться.

– Я понял. Если никому не вредить, я могу остаться. У меня остался только один вопрос. Почему вы меня не убили? В мире, в котором я однажды был рождён, те, кто пахнут как вы, всегда убивали таких, как я.

– У нас таких тоже много. В смысле, тех, кто убивают всё непонятное, несущее хотя бы теоретическую угрозу. Лет триста назад даже отдельная официальная организация была, инквизицией называлась. А уж сколько тайных орденов, обществ и просто одиночек-охотников, не сосчитать!

Вард улыбнулся в бороду отхлебнул из своей чашки. Судя по удовлетворённому выражению лица Рыцаря, в его чашке был не только кофе.

– Но наш орден не такой, – продолжила за напарника Этейн.

– Вы, наверное, не знаете, что такое керосиновая лампа. Но, если коротко, это такой светильник. И вот этот самый светильник во время войн стоял в лазаретах, поэтому стал олицетворять собой надежду. Вам, наверное, не очень понятно, да?

– Понятно. Мне не понятно только, почему вы обращаетесь ко мне на Вы.

В голосе Гостя сквозила беззлобная насмешка.

– Ой, ну мы же даже имени вашего не знаем, неудобно как-то.