Неприятно познакомиться, ведьма

Поэтому, если мне же удавалось застать этот миг, я следила за ним зачарованно.

Сейчас у нас не было времени наблюдать. Но я чувствовала, всей душой чувствовала, что солнце вот-вот перейдет через черту, полосу черного горизонта.

Душа пряталась в темные уголки, чтобы переждать наступающий день. Это не значило, что я не могла ей пользоваться. Но это значило, что я не могла ей пользоваться в полной мере, прибегать к тем возможностям, что были доступны мне ночью.

Обычно они мне не требовались.

А сейчас?

Стать слабыми, чтобы сделать противника уязвимым.

Мы вошли под сень леса аккурат в тот момент, когда солнце, осмелившись на решительный шаг, ступило за горизонт. Я на автомате зажгла огонек, чтобы осветить путь, темнотой прорезать темноту. Хотя следы ещё не появившегося солнца в лесу уже виднелись: деревья казались покрытыми терракотовой паутиной.

— Держись рядом, — произнесла я тихо. Но слова все равно прозвучали подобно грому: в лесу установилась идеальная тишина.

Молчали птицы. Кузнечики. Даже листва замерла, будто действительно являлась работой искусного литейщика.

— Это ты держись, — отозвался Яр. — Не забудь про то, что мы хотели сделать.

Я и не думала это забывать.

— Склерозом не страдаю, — огрызнулась я. Нервничала знатно: ещё бы, нам обещали нечисть, вернее, мы ее себе сами пообещали, а ее не было. И от этого хотелось то ли кричать, то ли плакать. Надпочечники никак не могли решить, чего не хватает в нашей крови: то ли адреналина — гормона страха, то ли гормона ярости, норадреналина.

Прошло ещё несколько мучительных секунд — а сейчас каждая секунда была мучительно долгой, потому что слишком ценной, — когда Яр произнес:

— Слушай, Яна…

Я не слушала. Почувствовав взгляд, резко обернулась, и Яр повернулся вместе со мной — я почувствовала его плечо за своим, и стало чуть спокойнее.

Адреналин победил.

На одной из сучьев растущей в паре метров березке сидела она. Скрючившаяся, жалкая, нечисть смотрела на меня большими желтыми глазами, и в этих глазах было нечто большее, чем бездумные инстинкты.

Я, сама того не желая, создала ее такой. Той, что вынуждена питаться душами, потому что не может питаться ничем иным — паутины были лишь декорацией, никак не помогающей в охоте. Но даже к душам я помешала ей прикоснуться. Я должна была помешать ей.

Но мы в ответе за тех, кого создали.