Неприятно познакомиться, ведьма

Пашка протянул мне один из них — тот, что был побольше и красовался синим хвостом, и я взяла его в руки.

Были бы у меня такие крылья… Я бы осмелилась однажды взять и улететь.

— И летает! — провозгласил Пашка. — На пульте управления. Я его, правда, так и не нашел.

— Найдем, — отозвалась я рассеянно.

— Ты бы тоже себе такой хотела? — сделал выводы братец.

Тетя с жалостью посмотрела на меня. Моя трагедия, в отличие от собственной трагедии тети, была отлично ей известна.

— Конечно, — я покивала.

— А хочешь… — Пашка шумно выдохнул, — хочешь, я тебе его подарю?

— Ой, Пашка! — отозвалась я.

«Аренда» Пашке понравилась, и он ответил, что с радостью поможет мне в этом нелегком деле.

Входная дверь дома распахнулась, и со стороны порога понеслось вопросительное:

— Тетя Наташа? Простите, что без приглашения.

Голос принадлежал девушке, был звонким и неровным, а ещё показался мне знакомым. Но имя той, которой принадлежал этот голос, не хотело посетить мысли.

Я, все ещё держа самолет в руках, вышла в коридор и взглянула в прохожую, высунув голову из-за арки.

— О! — глаза говорившей расширились. — Яна! К тебе я и пришла. Давно не виделись.

Теперь понятно, почему я узнала этот голос. У двери стояла моя бывшая подружка: мы познакомились с ней, когда тетя поселилась в этом доме, пять лет или даже больше проводили вместе… кроме прошлогоднего и этого, соответственно.

— В этом нет ничего удивительного, — заметила я. — Ты же сама сказала, что больше не хочешь меня видеть, Оля.

Она опустила голову, будто вдруг испытала смущение. Но я-то знаю — ничего подобного Оля не испытывала и вовсе казалась милой только на первой взгляд. Она была такой вредной, что ни в сказке сказать, ни пером описать, и мне, черной колдунье, которой по закону требуется быть таковой, до нее ещё далеко.

Пашка тоже выбежал в прихожую и радостно воскликнул:

— Оля!

Она умиленно сложила руки на груди, а я закатила глаза.

— Ты показываешь сестренке самолетики? — просюсюкала Оля. — Какой ты молодец, уже совсем повзрослел, а Яночка этого и не замечает.

— Яночкино зрение — восемь и восемь, поэтому я ещё не настолько слепа, Оленька.