Неприятно познакомиться, ведьма

— Ты юная и красивая. Такие, как ты, привлекают к себе внимание. Нежели никто из твоего окружения не заслуживает твоей любви?

На ум сразу пришел Влад, который не далее, чем вчера вечером, обрадовал меня своим звонком. Закончился звонок не слишком и приятно, конечно же. А началось все с просьбы — просьбы проверить магпочту…

…которую я так и не проверила. Придут письма — а им не хватит места. Или, что лучше, стражники магпорядка решат проверить, не посылает ли кто-то по магпочте что-то, кроме писем. И получит тогда Влад.

Сам виноват. Как будто я у него эти цветы выманивала.

Но забрать все-таки надо было. Хоть это и не асфодель. А коробочка от магпочты осталась дома, чтобы портал не сбился… также дома остался отец, который клялся ухаживать за хомяком, поэтому наведаться к себе в комнату он мне не даст.

— Есть? — тетя улыбнулась.

— Нет, — я помотала головой, — а хомяка я люблю с момента его появления. Просто я вдруг поняла, что одно человека подставила… немного.

— Когда уехала к нам?

— Просьбу выполнить забыла.

— И что теперь будет? — тетя нахмурилась.

И действительно, что будет? Влад получит в штыки от стражников, поймет, кто же во всем виноват, и станет звонить мне. А я побоюсь ответить. Тогда он придет ко мне в гости, но вместо меня обнаружит отца, если тот действительно решил пожить дома. Отец, конечно же, скажет, куда я пропала. Тогда Влад приедет сюда, к тете, а ноги у него длинные, и я не успею убежать.

Я помотала головой и ответила:

— Надеюсь, что… — слова про то, что я успею спрятаться, вслух произнести не вышло, поэтому я произнесла: — что все будет хорошо.

Все-таки, служители магпочты порой попадаются ленивые и понимающие. Они забывают проверять магпочту, особенно, если это магпочта косвенно относится к такому колдуну, как мой отец.

Тарелку я у тети все же забрала.

Вернулся запоздавший Пашка: в руках он нес самолеты аж в количестве двух штук. Действительно красивые были самолеты, будто настоящие, но уменьшенные, белые, с блестящими боками.

Сама, правда, летала только единожды, шесть лет назад, и сейчас понимаю, что мне не следовало тогда улетать. Но разум шепчет: «Ты бы все равно не смогла ничего исправить. Ты не смогла бы остановить ее».

Я взглянула на счастливого Пашку.

Давненько в моей жизни не случалось потерь.

— Шикарные самолеты, — честно призналась я.