Свитки Серафима

Не пустишь ли старика на своё место, отрок?

Странна была просьба старого человека. Смутился Серафим, но смолчал. Тяжко вздохнул незнакомец. Поднялся, но, не удержавшись на трясущихся ногах, опять пал на землю.

Дрогнул Серафим. Всем телом дрогнул, всей душой, но слово данное, перед господом было сильнее жалости, сильнее сострадания. Остался он стоять на камне.

Приподнялся путник, капюшон плаща откинулся назад, белые волосы рассыпались по плечам. Долго смотрел старик на Серафима и видел тот, как темнеет глаз незнакомца.

Мыслями помолился Серафим за спасение и свою стойкость, потому как понял — злое принёс старик. Да, и был ли он человеком? Не успел он прочесть последнее слово и собраться с новыми силами, как послышался стук копыт.

Чёрный всадник поднял на дыбы горячего коня рядом с камнем. Звуки холодной стали словно проникли под кожу Серафима, вызвали дрожь и слабость.

— Рассказывали мне, — грозно закричал воин, — что стоит на камне молодой послушник. Он потерял всё из-за кочевников. Так почему же парень не сойдёт с камня и не возьмёт в руки оружие?! Почему не выйдет к дальним рубежам, чтобы защитить сородичей?! Или ты трус?!

Грозный голос смешался со ржанием коня, что поднял огромные копыта, занеся их над камнем. Трещал камень от тяжёлых слов, леденел инеем.

Молчал Серафим, только молился в сердце, ощущая стальной стержень, сила которого держала на ногах.

— Пойдём со мной, юноша. Все радости человеческой жизни ожидают тебя. Мир станет ярким, верные друзья будут рядом, словно вольный ветер пронесёшься ты по родному краю, встретишь рассвет в объятиях самых красивых женщин. Не дело такой молодости и силе сгинуть в монастырских стенах. Это удел дряхлых старцев. Тебя же ждут мирские дела.

Речь всадника была горяча как огонь в кузне, она рождала образы, которыми заставила грезить душу Серафима. Лихая радость и сладкая нега затмили разум. Блистающий воин стоял перед глазами, притягивая к себе. Только растеклось от стержня, где заключался дар послушника, смертельным холодом. Порыв ветра чуть не сбил с камня. Закрылся от соблазна Серафим, молча отказался от того, что предлагалось.

— Так пеняй на себя! – прокричал всадник, почуяв, что отринут.