Свитки Серафима

– Люблю показывать свои владения. — Глаза Казимира сияли неподдельной гордостью. – Когда всё на виду, и сама правда доступна внимательному взгляду. Здесь много загадок прошлого, а мы с Хонсу в них копаемся и глотаем книжную пыль. Прекрасная работа.

Алексей решил, что Смуров-Залеский из тех энтузиастов, которые горят делом, работают увлечённо и искренне.

— Интересное имя у вашего питомца, — обратил внимание молодой историк.

— Египетский бог времени, да. Кошки и вечность, как никогда, подходят друг другу.

— Наверное, вы правы.

Он размышлял, как вежливо завершить беседу, а Казимир с воодушевлением начал рассказывать о работе в библиотеке, поглядывая на собеседника, прищурив глаза.

— И тогда я решил, что моё рвение послужит библиотеке, — долетела до Алексея очередная фраза.

Одновременно с этим, дверь в музейную комнату распахнулась и впустила Оксану. Увидев старого знакомого, она побледнела и даже попятилась, взгляд заметался по экспонатам.

Опять случайная встреча. Оксана, в строгом брючном костюмчике, была неотразима. Каждый раз она напоминала Алексею о прошлом, молча и неотвратимо. Достаточно было посмотреть ей в глаза.

Приятное напряжение выбило из историка все мысли. На мгновение он позабыл и о чемодане, и о записях прапрадеда, и о неприятном начале утра. От острого осознания, что его всё ещё тянет к этой женщине, он ощутил дрожь.

— Я бы хотела видеть смотрителя музея.

Казимир галантно поклонился:

— К вашим услугам, барышня.

Она прошла немного вперёд, но нервно обернулась на Алексея, посмотрев с мольбой и немного с испугом.

— Я удаляюсь, — он улыбнулся, вспомнив о секретной миссии бывшей подруги.

И как это строгий «фирмач» отпустил её одну.

— Тебя подождать? – уходя спросил Алексей.

Внутри загорелось, заискрилось надеждой хотя бы на недолгий разговор или прогулку по городу.

— Нет. Ты же знаешь. Мой график… — Она опустила плечи, немного ссутулилась виновато. – Но я обязательно найду возможность…

Уголки её губ приподнялись, образую самую очаровательную улыбку, в которой Алексею почудилось обещание чего-то большего. Как ни хотелось ему узнать, о чём будет разговор искусствоведа с Казимиром, но пришлось уйти.