Свитки Серафима

Размеренными, точными движениями человек дал ему ломоть хлеба и кувшин с молоком: белым как луна, что появилась на небе.

Стёпка не смел поднять глаз на странника, щёки горели огнём. Он медленно откусывал от куска хлеба, вкуснее которого никогда не ел, неторопливо пил молоко, оттягивая разговор. Человек у костра молчал.

— Путей много, — заговорил странник, как только мальчик закончил есть. — Но не многие ведут к правде сердца. Не все из них истинно принадлежат нам.

— Куда мне идти?

Стёпка просительно вглядывался в тень под капюшоном.

Странник открылся, показал лицо. В свете луны оно было удивительно светлым и мягким. Могло оно стать и иным — грозным и яростным, когда темнели глаза и глубже пролегали шрамы. Стёпка знал это. Мальчик и не думал, что странник так молод. Глаза читали в душе. В них ярко билась сила.

— Выбор за тобой, — ответил странник. – Перед тобой, как перед любым другим, хочешь ты или нет, лежат пути. И ты должен выбирать. Всегда.

Стёпка задумался.

— А ты будешь со мной?

— Каждую минуту.

— Мне трудно выбрать. Помоги мне.

— Твой выбор. Я могу рассказать о тех путях, что ты видишь. Тот, что прям — очень тяжёл и опасен. Много боли на этом пути, много работы и отречения. И никто не обещает награды, но душа нет, да и возрадуется исполнению правды сердца.

— А другой?

— Второй путь иной. Он крив, хоть иногда может казаться прямым. Он радует нас и печалит, как сама жизнь, исполняет желания и дарит новые. Только он всегда плутает вокруг самого важного, растрачивая и забирая дары.

За сиюминутными радостями этого пути человек теряет свою главную правду. Понимаешь ли ты меня?

Вопрос прозвучал строго, и Стёпка поспешил кивнуть в ответ. Понимал ли он на самом деле? Многие слова странника оставались в памяти неосознанными, нераскрытыми, будто тугие бутоны юных цветов или весенние почки. Для них не пришло время. Некоторые слова пугали. Казалось, что он подведёт странника, не справится, предаст доверие.

Растревоженный Стёпка смотрел, как жилистая рука с сильными пальцами потянулась к огню, подкормить его еловой ветвью, точно дикого зверя.

Запястье блеснуло чернёной сталью, переливаясь маленькими огоньками.

— Ты воин? – удивлённые глаза мальчика распахнулись шире.

Верно ли или привиделось в темноте.

— Я — всё, что хочешь, — странник опустил руку, скрывая тканью рукава стальные короткие наручи, ни одной черты не дрогнуло в лице. – Неважно, кто я. Главное, кто ты и какой путь выбираешь. Делай выбор для себя, не для других.