Свитки Серафима

Алексея тряхнуло при виде текучего бледного лица, измазанного кровью. Черты двигались, пытаясь сложиться в нечто постоянное и очень знакомое. Щель рта искривлялась, складки, где прятались глаза распахивались шире. Линии застыли, так и не став совершенным ликом человека с фресок.

— Благословение, — пронёсся шёпот среди чёрных плащей. – Дай нам вечности.

— Жалкая пародия, — ухмыльнулся историк, преодолев тошнотворный ужас, узлом завязавший внутренности.

Кошмар из кафе-бара вернулся, а Алексей так рассчитывал, что белый червь лишь привиделся.

Оперативник, вставший позади положил руку на плечо. Без тренировок Алексей давно позабыл приёмы из школьной юности, но перехватил ладонью пальцы Семёнова, мгновенно сжал до хруста и развернулся. Колено попало точно в цель.

— Гадёныш, — опер согнулся, падая на колени.

Насладиться маленькой победой Алексей не успел. Витька Смуров, бармен и другие скрутили так, что не шелохнёшься. Он ещё пытался сопротивляться, отдавил чью-то ногу, ударил под рёбра, оттолкнул, но всё напрасно.

Казимир аккуратно распахнул куртку историка и расстегнул рубашку, обнажая грудь, отошёл, вежливо приглашая хозяина к трапезе.

— Ваша жидкость не плоха на вкус, но дары и время намного слаще.

Существо перетекло ближе, не утруждая себя созданием лишних конечностей, ему хватало одного подобия руки, чтобы коснуться лица Алексея, пройтись по шее и ткнуться точно в то место, где ярче всего горело огнём стальное веретено. Кожу будто пронзило множеством игл.

Алексей втянул губами воздух, сдерживая стон. На мгновенье в глазах потемнело.

— И где же у нас Сакральный Дар, — мерзкая тварь придвинулась ближе, поглаживая, незримо сдирая кожу с тела историка. – Скажи Дзифу правду.

Алексей ощутил, как иглы проникли глубже, терзают, медленно добираются до стального стержня. С сожалением Дзиф отпустил жертву, давая отдохнуть, но успел забрать самую капельку света, вложенного в Алексея при соприкосновении с иконой. Это оказалось невыносимо больно.

Намного хуже простого физического страдания. В ушах шумело, и бесполая модуляция голоса беса доносилась словно издалека.

— М-м… Сладко. Я обязательно поделюсь с вами, — тварь вытянулась, чтобы видеть сверху сразу всех своих подданых. – А тебя я буду пить по капле, Алёшенька, — нежный голос звучал ручейком.

— Отравишься, — переведя дух, Алексей выпрямился, понимая, что если бы не руки помощников Дзифа, удерживающие его, то давно бы рухнул на каменную крошку.