Свитки Серафима

Он безоговорочно принимал каждого, кто видел и искал ответы.

В груди Алексея тяжело заворочалось смутное, не оформившееся, что когда-то было живо, но давно покрылось толстым слоем перегоревшего пепла. Не помнил, потерял ниточку, что тянула в неведомое. О чём он мечтал? От каких желаний отказался ради сиюминутности? Десятки возможностей, если бы не остановился на полпути, не струсил, не решил, что слишком бездарен…

Всё разом обрушилось на Алексея, пронизывая каждую клеточку тела.

— Вот это взгляд, — потрясённый историк не заметил, как произнёс вслух то, о чём думал.

— По-моему, он должен это разрушить, раз уж кое-кто облажался, — прошептал Сашка, в его голосе неожиданно прозвучал металл. – Почему команда не законсервировала объект?

Не веря тому, что слышит, Алексей с недоумением смотрел на Яра, точно от него ожидал опровержения слов не менее диких, чем действия библиотекаря. Всё-таки Ярослав здесь командует.

— Наследили отменно. Весь город нужно полностью проверять, — ледяной тон не оставил сомнений, что с Сашкой он заодно.

У Алексея же физически заболело сердце, когда Воробышев принялся дробить фреску. Прежних разрушений ему показалось мало. Историк не понимал, какие обстоятельства могут требовать уничтожения исторической ценности. И без экспертизы, на основании собственных знаний он понял, что изображение не стилизованный новодел. Ошибки быть не могло. Невольно дёрнулся всем телом, когда отбойным молотком заведующий прошёлся по лику. Яр подставил руку удерживая. Сашка положил сзади ладонь на плечо, сжал, зашептав в ухо:

— Ш-ш, больно, знаю, но необходимо.

Над полом струилась взвесь из мелкой строительной пыли. Воробышев продолжал разрушительные поиски, и Алексей знал, что тот ищет. «Фирмач» был настойчив в желании заполучить «Сакральный дар».

— Уходим, — коротко приказал Яр, проведя ладонью по лицу, будто желал стереть не только налипшую грязь, но и память об увиденном. – Он сам довершит необходимое нам.

Глава 29

Чувство опустошённости не покинуло Алексея.

Он не сразу сообразил, что Яр направился в сторону музея. Впрочем, покинуть библиотеку они всё равно не могли. Двери оставались заперты снаружи. У Воробышева наверняка был запасной выход.