История вторая: "Ведьмин Круг" ver:1.03 (FuLL)

В силу своей прямолинейности и совершенной не способности к сантиментам он сторонился подобных разговоров, что было мне только на руку. Заветная визитка Догматова словно случайно очутилась в моих руках:

— Во, визитка того следователя, что спас нас с Димоном из логова Урицкого. Даже телефон сохранился, — я с умилением смотрел на потрёпанную временем карточку. С ума сойти: неужели я действительно смогу найти Николая Федоровича по этому телефону? Прошло столько лет...

— Да уж, только наверняка по нему уже никто не ответит, — Яр смягчился и, сам не ведая того, натолкнул меня к логическому продолжению этой темы.

— А давай проверим! — телефон уже лежал у меня под рукой, и я быстро набрал номер. Яр едва успел открыть рот, чтобы что-то сказать, как длинные гудки дозвона уже резали моё ухо. Я улыбался, но внутри меня клокотало пламя напряжения. Какой разговор ждал меня, да и ждал ли он вообще?

— Ты что, реально ему звонишь? — единственное, что смог произнести призрак.

Он почувствовал что-то неладное, но прицепиться здесь почти ни к чему не мог, поэтому покорно ждал окончания моей затеи.

— Проверим, может, действительно... — я не успел договорить, дозвон оборвался на пятом гудке: трубку с той стороны сняли. Мое сердце подскочило к подбородку и замерло.

— Да, говорите! — сонный голос принадлежал мужчине, которому уже за пятьдесят.

— Николай Федорович? — мой голос настолько сел, что я закашлялся.

Яр хмурился: призрак не был глуп и уже не сомневался, что старому следователю я звонил не просто так.

— Да-да, говорите! — голос собеседника стал ещё раздражительней, и теперь я без труда узнал в нём бывшего следователя убойного отдела.

— Простите, что разбудил, это Рома, Рома Ярцев, помните меня? — от волнения я начал слегка заикаться.

— Ярцев?! Рома, это ты?!

Я буквально услышал, как он подскочил с кровати и, судя по звуку, упал в районе пола.

— Да, это я, дело Урицкого, вы нас тогда с Хворостовым освободили из плена, помните? — слова вязли на языке, голова кружилась. Я тёр лоб, чтобы хоть как-то прийти в себя и прогнать нахлынувшее наваждение. Мира была бесконечно права в своём предсказании, и это ужасало меня все больше и больше.