История вторая: "Ведьмин Круг" ver:1.03 (FuLL)

— Не хочу, она хлеба не просит, да и вообще никому не мешает, — закончив с приготовлением, я переложил коробку на стол и наконец открыл. Груз недолго прожитой жизни занимал едва ли треть обувной коробки средних размеров, по большей части внутри лежали альбомные листы, на которых я учился рисовать печати под строгим руководством Яра. Под кипой рабочего материала, на самом дне, лежал артефакт, подтверждающий моё пребывание в доме Урицкого. Одна из утерянных страниц кодекса Гигаса. Чтобы вместить её в коробку, мне пришлось сложить страницу вчетверо.

Пергамент из ослиной шкуры пожелтел от времени и приключений и, казалось, мог рассыпаться в пыль от малейшего прикосновения. Урицкий говорил, что где-то в этом тексте упоминались Инферналы. Жаль, что текст полностью на латинском; конечно, я мог бы посидеть с переводчиком пару дней и расшифровать все закорючки, но моя природная лень предопределила эту вероятность. Я с благоговейным трепетом положил грандиозный артефакт на скатерть, заботливо сдув с неё все хлебные крошки.

— М-да, а кто-то ведь её не досчитался, — Яр скривился в усмешке.

— Это наверняка было давно и теперь уже неправда... — я отвечал ему, не отрываясь от дела. В небольшой коробке из-под конфет разместились старые, но более свежие по сравнению со страницей кодекса, вырезки из газет. В них сообщалось о столкновении поездов в Московском метрополитене, датировка катастрофы отсылала меня на пятнадцать лет назад. Тут же рядом лежали очки в классической роговой оправе с минусовыми диоптриями. Я покрутил их в руках и вздрогнул от нахлынувших воспоминаний.

— Они мне никогда не шли.

— Ну, учитывая, сколько ты их носил, то да, — Яр откровенно скучал, когда я перерывал события давно минувших дней.

— Шестьдесят человек погибло тогда, помнишь? — я бегло перечитывал текст статьи. В своё время её размещали на главных страницах передовых изданий, но пихать в маленькую коробку почти целую газету мне не хотелось. Я ограничился несколькими вырезками с черно-белыми фотографиями, поскольку цветных воспоминаний мне хватало с лихвой.

— Как уж тут забыть, конечно, помню.

— Ты тогда меня спас... Спасибо тебе за это, — я надеялся, Яр хоть чуть-чуть оттает в своём отношении ко мне и не будет судить так строго. Он смущенно опустил глаза:

— Да не вопрос, я спасал не только тебя, весь наш род.

— Я надеюсь, ты не жалеешь об этом. Может, я и не самый прилежный ученик, но я честно стараюсь, — я заискивающе улыбался во весь рот, надеясь смутить и отвлечь внимание Яра.