Беата умрет последней

Воспринимайте меня, как охранника.

– И с чего я вообще решила, что вы – приятный и симпатичный мужчина? – вопросила в пустоту Беата, после чего закрыла дверь у него перед носом.

Для похода в лес ей требовались защитные амулеты. Она достала деревянные заготовки, написала несколько заговоров и заколдовала их. Провела пальцами, связывая дерево и пропитанную магией бумагу. Порылась в вещах и достала костяной нож.

Это был скорее ритуальный предмет, нежели оружие, но при наложении соответствующих чар мог отлично убить кого угодно, от человека до нечисти, даже если убийца был слабым и неопытным.

Такие ножи использовали для жертвоприношения птиц и животных в ведьминских ритуалах. Резать ими травы было невозможно, а вот колоть и рвать живую плоть – легко.

Но можно было использовать их совсем иначе.

– Пуховка! Иди сюда, мое сокровище.

Та вспрыгнула на стол и спокойно села рядом. Фамильяры не могли долго злиться на своих хозяек, они обязаны были их любить. Привязанность и подчинение были заложены в их природе.

Беата почесала ее за ухом и сняла белую шерстинку. Положила на нож и забормотала заговор, устанавливая связь. Перед глазами на секунду мелькнула тончайшая паутинка, протянувшаяся между ним и фамильяром.

Готово.

Беата усмехнулась. Костяной нож был подарком Валери, и она бы взбесилась, узнав, как его используют. Для нее это был атрибут силы и власти над чужими жизнями. Символ ведьминой свободы и буйного духа, особенной судьбы и страха обывателей перед неподвластным им колдовством.

Впрочем, какой стала бы дерзкая и гневная Валери, доживи она до возраста Беаты, было неизвестно. А в молодости они все наслаждались правом чудить и списывать это на ведьминскую натуру.

Беата положила амулеты в карман и нащупала в нем что-то лишнее. Вынула деревянную руну «пламя». Покрутила в пальцах и положила обратно.

Пусть будет. Если уж Калунна не была выдумкой, то ее подарок однажды пригодится.

– Пуховка, мы сегодня идем гулять в лес, – сообщила она, беря кошку на руки, – ты мне там понадобишься.

Пуховка лизнула ее в лицо.

Все было готово.

Оставалось избавиться от своего тюремщика.

Беата улыбнулась и наложила на себя чары невидимости. Выскользнула из дома и заметила офицера Харта, сидящего напротив. Он потирал руки и дышал на них, согревая. Вскинулся на скрип калитки и сощурился, тщась что-нибудь разглядеть.