Города позабытого Детства

И, вторя свисту брошенного Колькой снежка, из сугроба выскочил маленький белый зверёк и пронзительно засвистел, задрав круглую голову в тёмное зимнее небо.

Чудище развернулось, парой шагов преодолело расстояние до Кольки и, размахнувшись, ударило его здоровенной лапой.

«Варежки на нём, что-ли?» - успел подумать Колька, прежде чем без сознания упасть в сугроб.

Снег повалил снова – густо, медленно. Он скрывал следы разгоревшейся возле горки недавней битвы. И следы уходящего чудища, несущего на руках маленького мальчика.

Из сугроба выскочило сразу шестеро зверьков и пронзительно засвистели, привлекая внимание.

- Нашли! – Башюстю соскочил с перевёрнутого корыта, в котором Снежное Чучело месило ледянчики. – Где он?

- Отслеживают, - красные глазки Чучела повернулись к мальчику. – Идёт к старой больнице. Ребёнок с ним.

- Проводите! – и Башюстю кинулся вслед за белыми зверьками.

Старый корпус больницы уныло возвышался среди высоченных сугробов. Незастеклённые окна слепо глядели на искрящийся под луной снег.

Высокая грузная фигура, тяжело переваливаясь, пробиралась между сугробов по узкой, плохо вытоптанной тропинке. Вот она подошла к зданию и скрылась в его тени. Где-то в глубине больницы глухо бухнуло, затопали тяжёлые шаги. Потом всё стихло.

Пушистые сугробы перед зданием больницы словно взорвались – из снежных воронок выскочила вереница белых пушистых зверьков. Горящие в темноте красные глазки оглядывали местность.

Один из зверьков громко свистнул.

- Тут я, тут! – тяжело дыша, Башюстю вынырнул из темноты.

Зверьки засвистели, вытянувшись бледно-розовыми носами в сторону здания. Да Башюстю и сам понял, что других вариантов нет. Он побежал к больнице.

Внутри здания было пусто. Застоявшийся холод, казалось, навечно пропитал бетонные перегородки, редкие, не снятые с петель двери, грязную и колотую плитку, устилающую пол и кое-где переходящую в разодранный линолеум.

Башюстю огляделся, вздыхая. Старое здание больницы – трёхэтажное.

Трудно работать, когда ты – всего лишь чертёнок четырнадцатой ступени. Это значит, что в запасе у тебя всего четырнадцать мелких – и даже не чудес – так, фокусов. Но работа есть работа. Надо использовать то, что есть.

Башюстю сосредоточился, внутренне собрал и ощутил всё своё тело и зажёг в груди мысленный огонёк. Это называлось «Чёртов фонарик». Теперь Башюстю чуял места, где есть хоть какое-то тепло.