Встретимся в Осанне

Мальчик еле удержался, чтобы не подскочить поближе и не рассмотреть всё внимательно, чтобы потом было чем похвастаться в школе перед одноклассниками. Рядом с патефоном стопкой стояли музыкальные пластинки в белых конвертах. Зинаида Геннадьевна пролистнула несколько записей, пока не нашла то, что нужно. "Вот оно. Общая физическая слабость неопределённого анамнеза," - хозяйка повернулась к Таниной матери. "Я поставлю пластинку, пусть девочка послушает, а мы с вами пойдёмте выпьем чаю."

-Можно, сын при ней останется? - попросила мама.

-А то как бы с ней не вышло чего. Ей, сами видите, присмотр нужен - такая слабенька.

После короткого раздумья женщина кивнула. -Мальчику тоже лишним не будет. Пойдёмте на кухню.

Получив от матери строгие указания, Кирилл дождался, когда за взрослыми закроется дверь, и полез в сумку за своей волшебной кружкой. Алюминиевая кружка, подарок мамы, обладала отличными акустическими свойствами. Прижав кружку к стене, Кирилл смог слышать всё сказанное на кухне так же отчётливо, как если бы сам присутствовал при разговоре.

В этот момент из включенного патефона полились первые ноты музыки - тихие, нежные, спокойные и тёплые, как равнинная река в летний полдень. На секунду у мальчика перехватило дыхания от того, как величественна и необорима была эта музыка. Перед его глазами будто засияло солнце. Задрав глаза к потолку, он наяву узрел белые высокие башни и купола, меловые скалы и жаркие, истекающие голубым огнём небеса, и было это видение так божественно прекрасно, так согласно каждому звуку, каждой ноте, исходившим из патефонного рупора, что Кирилл даже выронил кружку из ослабевшей руки.

Это и вернуло его к действительности, напомнив мальчику о великой цели его жизни - стать чекистом.

Схватив кружку, Кирилл снова прильнул к стене и, максимально абстрагировавшись от властных переливов мелодии, напряг свой слух, чтобы расслышать каждое слово, произносимое на кухне.

Короткого взгляда на сестру было достаточно, чтобы понять - она не выдаст. Девочка лежала, закрыв глаза.

Её лицо было ангельски умиротворённым и даже счастливым, что для Кирилла было внове. Обычно это лицо было исполнено страдания и скорби. Ну, так даже и лучше, воодушевился он и сосредоточился на своём любимом занятье.

-И что же это за музыка такая, что ей лечить можно? - спросила за стеной мама.

-Мне трудно будет объяснить это по-простому, - ответила хозяйка. -Видите ли, мои родители, в силу своего образования и призвания, увлекались оккультизмом и изотерикой.