Только для проверенных товарищей

Хищник почуял относительную свободу, мотнул головой и резко рванулся в сторону. На миг мне показалось, что он собьёт Киру с ног, но её неожиданное и стремительное сальто-мортале завершилось точно на волчьей спине. Она сдавила бока зверя коленями и дёрнула верёвку на себя, одновременно произнося формулу усмирения. Волк завис в прыжке.

Вместо четырёх лап на землю опустились два колеса. Кира легко соскочила с мотоцикла. Огненная плеть в её руке уменьшилась в размерах и превратилась в обычную цепочку, которую Морозова надела себе на шею.

Её дыхание было абсолютно ровным и спокойным. Раздался неуверенный хлопок, за ним ещё один, и почти дюжина пар ладоней замелькала, порождая аплодисменты. Очевидно, когда Кира отвлеклась на обуздание Вельзевула, внушение перестало действовать, потому что на школьное крыльцо высыпали и наши птенцы, и её подопечные. Впрочем, они теперь тоже «наши»…

— Никита, ты как? — я коснулся плеча Сомова, заглядывая ему в глаза. Они были широко распахнуты, но ничего по-настоящему тревожного я в них не разглядел.

Вот уж точно: отделался лёгким испугом.

— Н-нормально, — кое-как выдавил он из себя, во все глаза глядя на Киру. А она уже приближалась к нам, собранная, холодная и опасная, как айсберг в океане.

— Никита, верно? Как ты это сделал? — она старалась говорить сдержанно, но металл в голосе было не скрыть, как и требовательный тон. — Ты высвободил дух Вельзевула и заставил его принять свою истинную форму. Как тебе это удалось? Ты стащил мою подвеску?

— Э… Что? — Никита захлопал глазами.

Очень убедительно. Я бы поверил.

— Серебряный кулон на цепочке. Голова волка с оскаленной пастью. Ты взял его? Да или нет? Отвечай!

Я сделал полшага вперёд, готовый защищать подростка от чрезмерной настойчивости агента Морозовой. Но делать этого мне не пришлось.

— Кира Николаевна! — оклик Рудольфа рассёк воздух, словно удар хлыста. — У нас здесь школа, а не колония, и необоснованные обвинения в адрес учеников неприемлемы.

Вообще-то, это должен был сказать я. Справедливости ради: Кира пока никого ни в чём не обвиняла, только спрашивала, хотя её вопросы действительно звучали чересчур напористо.

— Каждый человек должен отвечать за свои поступки, ученики не исключение, — отчеканила она.

Я тронул Никиту за плечо.

— Иди в школу, ты пропустил завтрак. Поговорим позже.

— Виктор Андреич, я ничего такого не делал, оно само!

Всегда у них всё «само».

— Разберёмся, — я подтолкнул его к крыльцу.

Ни Рудольф, ни Кира внимания на нас не обращали.