Только для проверенных товарищей

Ну, Кира!

Рудольф отреагировал первым. Он за секунду пересёк пространство кухни и распахнул дверь. Чашки в его руках уже не было. Навстречу ему кинулась Аня Ростова — это она звала на помощь.

— Рудольф Робертович! Там Никита… Скорее!

— Аня, где?

— У крыльца, на улице!

Рейнхардт исчез из виду раньше, чем она договорила.

Когда я посмотрел на Киру, её рука была сжата в кулак на уровне груди, будто майор Морозова схватилась за невидимую подвеску.

— Доесть, помыть посуду, — её голос звучал спокойно и ровно: не просьба и не приказ, простая установка — и своего рода признание в ментальном воздействии на группу учеников.

Я ей это припомню.

— И не…

— Стыдно? Нет.

Вообще-то, я собирался сказать совсем не это, но возражать было уже поздно: Кира вышла в окно. Оконное стекло вышло вместе с ней, с секундным опережением. Приземление в лавине осколков, наверное, выглядело эффектно. Я даже пожалел, что шагнул в портал на миг позже, чем нужно было, чтобы это увидеть. Зато моему взгляду открылось другое, не менее впечатляющее зрелище.

Почти всю площадку перед зданием школы занял собой огромный, размером с упитанного гиппопотама серый волк. Его агрессивно вздыбленная шерсть искрилась — по концам то и дело пробегали волны ярких электрических всполохов. Оскаленная пасть зверя, угрожающе опущенная голова и утробный рык говорили о далеко не мирных намерениях. А в каких-нибудь полутора метрах перед волком застыла в столбняке мелкая и хрупкая на его фоне фигура белобрысого мальчишки, в котором я без труда узнал своего ученика Никиту Сомова.

— Вельзевул! — властно выкрикнула Кира. На волка это не возымело ровным счётом никакого действия: хищник не желал слушаться и уже разверз пасть, бросаясь вперёд. Зубы щёлкнули, челюсти сомкнулись с устрашающей силой. К счастью, впустую: в последний момент мне удалось отдёрнуть Никиту за шиворот и прикрыться щитом. Это помогло нам спастись, но не остановило волка. Оттолкнув ученика себе за спину, я увидел рядом Рейнхардта. Он всегда предпочитал работать чисто, незаметно и эффективно, с минимумом внешних проявлений.

Когда зверь, подобравшись, оттолкнулся от земли для смертоносного прыжка, его лапы завязли в воздухе, словно в зыбучем песке. Координация нарушилась, движения замедлились. Рудольф коротко рассмеялся — и это потрясло меня куда больше, чем огненная петля лассо, брошенная меткой рукой и стянувшая шею волка. Другой конец верёвки держала Кира. Переглянувшись с ней, Рейнхардт прищёлкнул пальцами, и его заклинание рассеялось.