Знаток. Заложный

Хлопнула дверь автомобиля (какие автомобили вообще ездят по глухому лесу?), и чужой голос властно произнёс по-немецки:

– Haben gerade noch einen Jungen getroffen. (Только что нам попался ещё мальчонка.)

– Ja, man sieht – er liebt seine Mutti. (Да, очень мамочку любил), – ответил ему другой голос.

– Na dann – selber schuld. (Что ж, сам виноват.)

Демьян скрипнул зубами, удобнее перехватившись за клюку. Судя по всему, немцы были совсем рядом — рукой дотянуться. Один из фрицев пристроился к кусту – видимо, помочиться.

Ну, немчура, держись.

Демьян хотел было выскочить и врезать клюкой тому, что поближе, но в последний миг передумал: толку морок палкой колотить? А вот на Максимку могли вывести.

Он сидел тихо, стараясь не выдать своего присутствия – как-то сами собой вспомнились все партизанские навыки, все те дни, проведённые в лесу, когда он, будучи мальчишкой на пару лет старше Максимки, воевал с фашистами.

Немец, наконец, закончил свое грязное дело, отошёл, вновь хлопнул дверью и отдал приказ второму (наверное, водителю).

Машина затарахтела, тронулась по лесу, непонятно как виляя среди стволов деревьев, расстояние между которыми не превышало трёх шагов.

Демьян шагал следом, стараясь держаться в кустах. Он видел автомобиль, разгоняющий фарами темень – тупоносый немецкий «Айнхайтс», отличный внедорожник.

«Маета это всё», – уговаривал себя знаток. – «Не може так «Айнхайтс» по лесу ездить». Но не отпускало жуткое ощущение, что всё взаправду, что война не кончилась, а всё остальное ему лишь привиделось – и Ефросинья, предложившая немыслимое ради Победы, и заколотый штык-ножом оберст, и сама она – Великая Победа, за которую он каждое Девятое Мая выпивал пару рюмок водки…

А была ли она, Победа?.

. Можно ли вообще победить их, сжигающих заживо целые деревни, разбивающих черепа младенцев, насилующих школьниц? Ощеривших острые зубья штыков, украшенных свастикой? Как победить зубастый механизм с мотострелковыми батальонами, с воющими над головой самолётами, вооружёнными до зубов весёлыми солдатами, похожими на пришедших из Пекла чертей? Была ли Победа?

«Да как, как можно победить самого Сатанаила?» – вспомнились ему его же собственные слова.

«Айнхайтс» взрыкнул коробкой передач и остановился. Демьян увидел залитую светом поляну: света было так много, будто над головой сияло солнце или горели прожекторы. Посреди поляны был вырыт глубокий ров. В него вереницей спускались люди, много людей. Демьян увидел мать, и сестрёнку Акулинку, и братика Захарку.