Знаток. Заложный

Он толкал перед собой мать Максимки, раздетую и избитую до крови, и злобно покрикивал:

– Schneller! Los, ihr, Untermenschen! (Давайте! Быстрее, унтерменши!)

Мать оглянулась, увидела Максимку и вновь закричала:

– Максимка, сынок, помоги мне!

А он встал, как вкопанный, и мог лишь молча наблюдать, как немцы втолкнули его мамку внутрь избы. Она было дёрнулась наружу, но солдаты подняли автоматы. Офицер, похожий на Свирида, закрыл за ней дверь избы, припёр её тяжёлым чурбаком и каркнул:

– Anmachen! (Поджигайте!)

Один из солдат, с тяжелым ранцем огнемёта за спиной, поднял раструб оружия и с громким щелчком что-то нажал.

Из раструба, похожего на пожарный брандспойт, вырвалась длинная струя пламени, ярко осветившая всю поляну, и ударилась о стену избы. Та мгновенно занялась огнём. Пламя соскочило со стены на траву, охватило крышу домишки, покрытую зелёным мхом; окна со звоном лопнули, и через одно из них наружу полезло охваченное огнём существо, визжащее от боли, кричащее без остановки:

– Максимка! Максимка, сынок, помоги!

Под довольный хохот немцев Максимка наконец бросился к избе.

***

Демьян закончил свой заговор, неуверенный, что тот вообще подействует без свечей и ткани. Он забросал нож, которым обычно срезал грибы, землёй и сидел в ожидании результата. Закурил, втянул с удовольствием душистый дым самосада, устало приземлился на траву.

И лишь тогда понял, что ученика рядом нет.

– Максимка! Хлопчик, ты хде?

В ответ из непроницаемо-тёмной чащобы недовольно ухнула сова.

Он тяжело поднялся на ноги, выбросил самокрутку. Захомутал-таки заложный Максимку. И где его теперь шукать?

Демьян рванулся сквозь лес, раздвигая ветви лапника, стараясь бежать по тропе и разглядеть следы, оставленные мальчиком. Вот ветка сломанная, вот шишка раздавленная. Близко он, близко! Со стороны поля опять раздался громкий звук марша, на этот раз «Эрика» – его он не раз слышал, будучи партизаном — любила немчура под музыку позверствовать.

Знаток знал, что мертвец будет его морочить, но одно дело понимать разумом, а совсем другое – сердцем. Вблизи раздался звук проезжающего мимо «Айнхайтса» – звук этого мотора он бы узнал из тысячи. Демьян припал на колени, пошарил в поисках оружия. У него была одна лишь клюка. И то хлеб.